Читаем Атаман Платов полностью

— Слушай далее, Максим Григорьевич, продолжал Платов, обращаясь к Власову. — Кроме своего полка возьми под начало еще три: Андрианова, Чернозубова и Перекопский. Держи направление на Бородино, но в него не лезь, обойди справа. Будет жарко, но не вздумай дрогнуть. Под твоим заслоном должен проскочить с полками Николай Васильевич, — Платов перевел взгляд на Иловайского, и тот понятливо склонил голову. — А за ним и правей будет идти Денисов. Я ж с атаманцами в середине лавы. По моему сигналу первыми за авангардом вступают в сечу полки Жирова и Победнова. А на заходящем крыле будет твой полк, Балатуков. Он лаву должен прикрыть справа…

— Зачем, атаман, обижаешь? Зачем мой полк не в лаве? Что худого сделали мои люди? — с жаром заговорил татарин Балатуков.

— В полку твоем много молодых всадников. Нельзя их сразу в сечу.

Балатуков нетерпеливо стеганул плетью по голенищу мягкого, без каблуков сапога.

— Конников Уварова из вида не упускать, — продолжал Платов. — Они левей вас. Беззубово тоже обойдем, чтобы выскочить к дороге на Колоцкий монастырь. Но к монастырю не идти, всем сделать поворот налево, в сторону деревни Валуево. Там самое уязвимое место для французов, тыл их армии. Вот и ударим по нему. А Балатуков на заходящем крыле должен пройтись по обозам, что на дороге. Вот и все. А теперь — к казакам. Хочу напоследок с ними погутарить.

Матвей Иванович выехал к средине строя.

— Казаки! Сыны славного тихого Дона! Настал наш час решительного сражения с проклятым врагом. С лета мы отступали, бились на каждой версте, но не смогли сломать вражью хребтину. Вы слышите, какое кипит там сражение? Не на жизнь, а на смерть бьются русские солдаты. Они сражаются за правое дело, за землю русскую, за Волгу-матушку и наш Дон-батюшку. Бунапарт этот… — тут Матвей Иванович запустил такое междометие, что даже служивые казаки, искушенные в фольклорных оборотах, прыснули в кулак. Ай да атаман-батько! А молодые несмышленыши раскрыли рты от изумления.

— Вот что он хочет и все получит этот Бунапарт. Гутарить долго не можно. Гутарить будем опосля, а сейчас нас ждет великое сражение.

Все увидели, как по дороге несколькими колоннами потекли в сторону Колочи полки гусар и драгун корпуса Уварова. Впереди скакали всадники в красных мундирах. Это были гвардейцы генерала Орлова-Денисова.

Матвей Иванович набрал в легкие побольше воздуха и во весь голос, остерегаясь, однако, чтоб не сорваться, прокричал, как в молодые годы:

— В полковые-е колон-ны-ы!.. На неприятеля-я!.. За мной, марш-марш!

Первыми Колочи достигли разведывательные дозоры подполковника Андрианова. В это время через реку переправлялись орудия, приданные корпусу Уварова. Первая пушка, достигнув середины реки, погрязла в илистое дно и засела. Расчет второй попытался ее объехать, но едва взял в сторону, как кони, а вместе с ними и пушка завязли, и сколько артиллеристы ни бились, сдвинуть с места не могли. Ездовые неистово стегали лошадей, понукали, стоя по грудь в воде, пытались орудия толкать, но они были словно на привязи.

— Где тут еще броды? — подскакал к Андрианову Иловайский.

— Правей, за Малым есть. Сам разведывал.

— Власов! — оглянулся генерал на командира полка, — Веди своих туда! Там переправляйся, не мешкая! Остальные полки пойдут за твоим!

— Выполняю! — ответил Власов и увлек всадников полка по берегу Колочи к деревеньке Малое.

Подоспевший Платов выслушал Иловайского, одобрил:

— И сам скачи туда. Переправляйся с полками Власова да Харитонова и веди их на Беззубово, как предусмотрено планом. А грековцы помогут артиллеристам. Не можно орудия оставлять без помощи.

Выбравшись на возвышенность, Матвей Иванович огляделся. Первое, что он увидел, была схватка кавалеристов у Беззубово. И еще увидел правей деревни французскую батарею, стрелявшую в сторону конников Уварова.

— Греков! Тимофей Греков! — увидел он неподалеку от себя подполковника. — Что хочешь делай, а орудия из реки вон на берег и расстрелять французские пушки!

— А ну, братцы, за мной! — Греков соскочил с коня и бросился в реку к орудиям. За ним поспешили десятка два казаков.

Дно Колочи оказалось столь илистым, что не только проваливались колеса пушек, но вязли и ноги.

Казаки и артиллеристы словно мухи облепили орудия, толкали, кричали, выбиваясь из сил, почти на руках выволокли их из реки, а затем подняли по крутому откосу наверх.

— Замечаешь, капитан, французские пушки? — Греков указал плетью на дальнюю опушку леса: там вспыхивали частые облачка. — Это они бьют по вашим гусарам! Заставь их замолчать!

— Знаю! — ответил капитан. — Сейчас и пальнем. Суетившиеся до того у орудий солдаты замерли, и старший доложил о готовности.

— Заряжай! — высоким голосом прокричал команду капитан. — Наводи! Фейерверкеры, подносить фитиль!

Орудия ударили со звоном одно за другим. Ядра удачно угодили прямо на позицию французской батареи.

— Отменно! — произнес капитан неуставное. — Молодцы, братики! Заряжай еще!