Читаем Атакуют гвардейцы полностью

пикирования. Этим способом бомбометания в короткий срок сначала овладел командный состав полка, а

потом и летчики. Правда, не у всех сразу хорошо получалось. Чтобы добиться большой точности

попадания, каждый летчик вносил поправки, т. е. опытным путем изменял расположение рисок.

Подобную работу, теперь уже в боевых условиях, предстояло провести с новыми реактивными

снарядами. Близ Багерово оборудовали специальный полигон, где мы с Г. Кудленко и проводили

испытательные полеты. После выполнения целой серии таких полетов пришли к заключению:

наивыгоднейший угол пикирования для прицельного бомбометания 70—80°; для штурмовых ударов

лучше использовать реактивные снаряды мгновенного действия.

Первый сбитый

Еще до начала боевых действий мы, командиры, задумывались о тактике ведения воздушных боев с МЕ-

109 и МЕ-110.

Боевые и тактические свойства фашистских самолетов были выше наших, созданных еще в годы второй

пятилетки. «Мессершмитт-110» имел максимальную [25] скорость 545 км в час при дальности полета

1400 км, мог брать 500—1700 кг бомбовой нагрузки. «Юнкерс-88» развивал скорость 465 км в час, его

дальность полета составляла 2000 км, бомбовая нагрузка — 1200 кг. Наш истребитель И-16 имел

максимальную скорость 462 км в час, следовательно, уступал даже немецким бомбардировщикам; его

дальность полета составляла 625 км, а бомбовая нагрузка — 100 кг. Свойства И-15 бис были еще хуже.

В преддверии войны советские конструкторы создали новые, более совершенные самолеты. В начале

1940 года был принят на вооружение ЯК-1. В 1941 году в авиационные части начал поступать ЛАГГ-3, скорость которого достигала 549 км в час. Самолет МИГ-3 развивал еще большую скорость — 620 км.

Все новые типы самолетов получили более совершенное вооружение, увеличивалась и дальность их

полета.

Однако этих машин в авиационных полках было мало, а наш 653-й полк имел на своем вооружении

только И-15 бис. Он заметно уступал МЕ-109 в скорости. Поэтому, чтобы бороться с фашистским

истребителем, упор в воздушном бою надо было делать не на маневр в вертикальной плоскости, а в

горизонтальной, т. е. вести бой на виражах.

Кроме того, действуя в сомкнутом строю звена, И-15 бис маневреннее. Отсюда был сделан практический

вывод: при атаке самолетов противника нужно в сомкнутом строю внезапно разворачиваться в лоб

атакующему и вести огонь.

... Как-то в составе четверки мы вылетели на прикрытие наземных войск. Внизу мелькали знакомые

пейзажи Крыма, блестели зеркальной поверхностью пруды и озера, черными змейками извивались между

полями кукурузы проселочные дороги. Натренированный глаз машинально отмечал и такие ориентиры, как изгиб реки, высокую трубу завода, желтый массив скошенного поля.

Неожиданно из-за ближайшего облака вынырнули четыре «мессершмитта» и, сомкнувшись, пошли

навстречу. Намерение врага было очевидным: фашисты решили расправиться с нами одним ударом.

Эволюциями самолета я передал товарищам:

— Приготовиться к бою. [26]

Первый настоящий воздушный бой. Меня готовили к нему в аэроклубе, в Одесской военной школе

пилотов. Я постигал секреты воздушного боя, будучи летчиком-инструктором. Меня учили уничтожать

врага в стрельбе по конусу, по мишеням на полигоне.

Прошло много лет, но до мельчайших деталей помню себя в кабине самолета И-15 бис в крымском небе, по которому не спеша плыли редкие кучевые облака. В голове одна мысль — не дрогнуть, не свернуть в

сторону, выдержать первый удар врага.

Все мои товарищи тоже впервые так близко видели «мессершмиттов». В плотном строю мы уверенно

сближались с врагом, готовые в любую секунду открыть огонь. И вот, когда до гитлеровцев осталось не

более 300 метров, меня осенила вдруг мысль: ударить по врагу из реактивных установок.

Я глянул на своих ведомых — Пленкина, Якубова, Крылова. Все они — комсомольцы и коммунисты, отличные летчики. Такие в трудную минуту не подведут. У них нет другой цели, кроме одной —

победить. Итак, бью по врагу не из пулеметов, а реактивными снарядами.

Хорошо различаю краску на коке винта вражеского самолета. Пора. Жму с остервенением на кнопку

сбрасывания. Два огненных вихря понеслись навстречу ненавистному врагу. Через мгновение перед

глазами на месте «мессера» вспыхнул фиолетовый фонтан.

Гитлеровцы не ожидали от нас такого сюрприза и ошалело бросились в разные стороны. Взорвавшийся в

воздухе «мессер» произвел на них удручающее впечатление. Догнать вражеские самолеты нам было не

под силу, да мы и не пытались этого делать.

Вернувшись с боевого задания, я доложил обо всем подробно командиру полка. Майор М. Н. Зворыгин

горячо поздравил с одержанной победой и пожелал дальнейших успехов в борьбе с врагом.

Обращаясь к окружившим нас летчикам, он сказал:

— Ведь это первый самолет, сбитый нашим полком. Запомните этот день, товарищи! Придет время, и мы

сполна рассчитаемся с фашистами за поруганную советскую землю.

Эти слова командира, можно сказать, были пророческими. Забегая вперед, скажу, что уже в марте 1943

[27] года 653-й истребительный авиационный полк стал гвардейским. Летчики научились воевать и