Читаем АтакА & Исключительная полностью

Направляясь к ферме семьи Агилера, мы с Томирис, не сговариваясь, двигались быстро, чуть ли не на полусогнутых ногах. Чтобы никого случайно не напугать, охотничье ружьё, вместе с холодным оружием, мы спрятали в подвале, в тайнике, встроенном в кирпичную кладку стены, а с собой взяли только малогабаритные пистолеты: на свой пояс я повесила привычное мне оружие, а Томирис отдала продвинутое. Я заметила, как она “на всякий случай” аккуратно припрятала один из охотничьих ножей под своей лёгкой чёрной толстовкой на молнии. Моя уверенность в том, что эта девчонка не пропадёт, продолжает прогрессировать.

Стоило нам завернуть за первый угол соседского дома, как мы сразу же наткнулись на серьёзную неприятность: труп молодого парня, лежащий прямо за крыльцом дома. Судя по тому, как поморщилась Томирис, обыкновенно предпочитающая сохранять хладнокровное выражение лица, она знала этого человека… В стороне, за небольшой горкой колотых дров, неподвижно лежал ещё один человек. На третьего указала Томирис, ткнув пальцем в сторону лошадиного загона, подле которого тот валялся.

– Это работники фермы, – констатировала она. – Не хозяева.

Мы стояли во дворе между домом и конюшней: в десяти шагах слева – крыльцо и вход в дом; в пяти шагах справа – незапертые ворота конюшни.

Томирис уже дернулась в сторону дома, когда я остановила её, резко вытянув перед ней руку таким образом, что девушка от неожиданности уперлась в нее. Встретившись со своей напарницей красноречиво серьёзным взглядом, я произнесла:

– Идём в конюшню.

– Но мы не можем взять без спроса…

– Мы вернём.

На сей раз она всё поняла. Когда она наконец согласно, хотя и с поджатыми губами, кивнула, я опустила свою руку и направилась в сторону приоткрытых ворот. Томирис без лишних слов последовала за мной.

Стоило нам перешагнуть порог конюшни, как в нос сразу же ударил терпкий запах навоза и лошадиного пота. Кони, увидев нас, сразу же взволнованно зафыркали. Я подошла к первому стойлу, но Томирис остановила меня:

– Погоди. Не того выбираешь. В первых стойлах лошади постарше. Нам нужны кони из последних стойл – они покрепче.

Дойдя до последних стойл, я взялась за красивого жеребца соловой масти, а Томирис взялась за вороного, стоящего напротив. Сняв амуницию со специально оборудованных стен внутри стойл, мы в полном молчании и с ощутимым нервным напряжением начали снаряжать выбранных лошадей. Я уже закрепляла седло, когда из стойла напротив вдруг донесся голос Томми:

– Их нужно похоронить.

Я резко затянула под животом жеребца ремень седла, в этот же момент представив, каково это – копать могильную яму собственными руками:

– Для начала давай начнём с Джерома, – наконец предложила я.

Молчание. Она осознаёт, что нам предстоит…

– Может, для захоронения нужна судмедэкспертиза?

У нас даже нет гроба, не говоря уже о доступе к крематорию…

– Не думаю…

– А если нужна? – она упирается, потому что в полной мере осознаёт тот ужас, который нам предстоит пережить.

– Тогда откопают. Послушай, – упершись руками в бока, а глазами в пол, я тяжело выдохнула, чувствуя облегчение уже только оттого, что сейчас не вижу свою собеседницу, занятую снаряжением своего коня. – Лучше сделать это сейчас… – я осеклась, так как не имела в виду “прямо сейчас”. – Сегодня. Прежде чем тело подвергнется разложению, – а оно обязательно начнёт разлагаться, если уже не начало, при такой-то высокой температуре воздуха.

– В обращении по радиоволне ясно дали понять, что делать с умершими, – неожиданно трезво заключила она, и сразу же перепрыгнула на не менее важную тему. – Нужно перегнать всех лошадей в уличный загон. Если они стоят здесь запертыми больше суток – это уже нехорошо. В загоне у них хотя бы есть трава, и вода автоматически подается в специально оборудованные поилки.

Об этом должны были позаботиться хозяева этих лошадей. Но они не позаботились, что сразу наводит на мысли о том, что они также уже могут быть мертвы. Томирис же говорила с осознанием двусторонней опасности: она опасалась участи этих животных в случае, в котором у нас не будет возможности вернуться, чтобы освободить их. В случае, в котором мы выпустим их, они хотя бы протянут до зимы – загон внушительных размеров, с миниатюрным прудом, так что травы и воды им должно хватить, – а с приходом зимы они, может, додумаются перепрыгнуть через ограждение или сломать его…

Через вторые ворота, противоположные входным, мы начали выводить лошадей в загон: десять спокойных животных, сразу же отправившихся к поилкам – очевидно, они и вправду были заперты со вчерашнего утра. Выведя последнюю пару в проход конюшни, мы поставили перед выбранными нами для поездки лошадьми по ведру овса и ведру воды, которые нашли в одном из свободных стойл. Лошади оказались голодными: и пили, и ели с заметной жаждой.