Читаем Астровитянка полностью

В отличие от воды и льда, жидкий азот менее плотен, чем твёрдый. Поэтому если линза жидкого азота образуется внутри ледника, то она давит на окружающий её лёд с колоссальной силой и рано или поздно прорывается наружу, выбрасывая фонтан азота на высоту десятка километров.

Азотная атмосфера на Тритоне разрежена, но достаточно плотна для постоянных ветров, которые подхватывают азотные капли и снежинки – а также всю пыль, которую захватил с собой гейзер, – и разносят их по леднику, образуя длинные – в полторы сотни километров – тёмные хвосты. Именно эти «дымы» на леднике я и видел с орбиты.

Первая экспедиция, исследующая аномальное поведение гейзера «Ранняя пташка», обнаружила, что оно имеет, в буквальном смысле, неестественный и даже весьма искусственный характер.

Потом дорасскажу, а то нас уже привезли.

Вездеход подкатил к временному надувному куполу над шахтой, идущей в основание гейзера, и прошёл шипящий шлюз.

Через полчаса мы уже спускались в узкую наклонную шахту с ледяными стенами. В тесной кабинке лифта уместились только трое: местный учёный-водитель, Никки и я. Спуск занял минут десять, хотя мне показался исключительно долгим. Я чувствовал себя не в своей в тарелке ещё и потому, что из-за негерметичной кабины нас всех обрядили в скафандры. Мерзкая одежда!

Наконец лифт остановился, и мы сразу увидели его.

«Шар» или «Мяч Тритона».

Конечно, мы увидели не сам шар, а только его сегмент.

Кусок серого шершавого бока межзвёздного корабля.

Сотня метров в диаметре, возраст семьсот миллионов лет.

Сердце у меня билось как пулемёт. Я выбрался из кабины и подошёл к шершавой, изъеденной пространством и временем стене. Она кое-где блестела, как полированная, и была похожа по материалу на серо-коричневый прочный диабаз. Возле Шара работало пятеро сотрудников – они что-то измеряли своими приборами, но меня никто не остановил.

Я положил руку в перчатке на камень. Даже сквозь пластик ощущался космический холод.

Значит, вы всё-таки существуете и прилетали к нам…

Рядом стояла королева. Она тоже водила пальцем по поверхности и внимательно её рассматривала.

Я вспомнил, что у этой удивительной женщины есть масса искусственных чувств, которых нет у обычных людей. Что, интересно, она «видит» своими суперчувствами?

Борт инопланетного корабля был таким шокирующим зрелищем, что от него хотелось немного отдохнуть.

Я отвёл глаза и осмотрелся вокруг.

В ярко освещённом просторном зале, в котором остановилась кабинка, виднелись отверстия нескольких тоннелей, идущих во льду вокруг «Шара».

Сейчас на Тритоне весна, и фонтаны бьют вовсю, но вокруг «Шара» сделали холодильную установку: отключили древний корабль от общей циркуляции жидкого азота в гейзере. Гейзер отныне перестанет быть «Ранней пташкой», а будет включаться и выключаться вместе со всеми другими фонтанами – ведь это инопланетный корабль подогревал основание гейзера теплом своего чуть живого реактора, заставляя «Раннюю пташку» просыпаться раньше других.

Согласно отчёту, который я читал всю неделю, «Шар» представлял собой практически сплошной монолит каменно-металлического состава или «квазисферическое сплошное (на 94 %) тело, состоящее из металлоподобных (~70 %), силикатных (~20 %) и полимерных (~10 %) компонент, сложно соединённых (сплавленных) друг с другом».

В качестве топливных баков «Шар» использовал небольшие боковые полости с каналами, способными ускорять и выбрасывать любое вещество, то есть которые могли быть одновременно и химическим, и ионным двигателем. В центре «Шара» находился ядерный реактор, который ещё теплился и объяснял чуть повышенную температуру «Шара» и льда вокруг. «Шар» походил на ядро огромной межзвёздной пушки, много испытавшее в полёте, очень прочное и, видимо, весьма надёжное и термостойкое. Сросшиеся в огромный сплошной шар молекулы силикатов, металла и полимеров могли иметь самые различные функции – и разгадывать все тайны «Шара» придётся очень долго.

Я снова положил руку на борт корабля.

Мне только кажется, что он теплее окружающего льда?

Значит, вы всё-таки прилетали к нам…

В кают-компании «Таганая» началось совещание. Кроме учёных и королевских советников, присутствовали королева Никки, Джерри Уолкер и капитан флагмана Орлеан.

Первым выступил доктор Олев Малког – толстый человек с весёлым взглядом. Малког возглавлял научную группу, которая рылась вокруг зонда уже два месяца, и доложил первые соображения о технологии зонда:

– Главная загадка «Шара» – практическое отсутствие топливных баков. Как же он ускорялся и тормозился? Мы прозондировали «Шар» на предмет гравикубических двигателей, который использует, например, ваш флагман, но не нашли их признаков. В этом смысле инопланетяне отстали от нас.