Читаем Астровитянка полностью

Бесплатные юридические консультации Инки стали главным фактором сокращения числа юристов. Сейчас каждый пациент проверяет диагноз человека-врача с помощью Инки. А многие уже и к врачу не ходят, доверяя советам Инки-диагноста. И гигантскую медицинскую систему, которая складывалась столетиями, стало серьёзно лихорадить. Наступает эпоха Великого Инки.

– А не захочет ли он захватить власть над миром? – хохотнул Анатоль.

– Зачем ему это? В нём нет гормонального позыва борьбы за самку и неистового желания покусать соперничающего самца. В феномене Инки есть гораздо более тревожный момент.

– Что за момент?

– Сам факт появления мирового фактора, меняющего человечество, воспитывающего его, настораживает. Мы утрачиваем самостоятельность в дороге, нас начинают вести за ручку более умные дяди. Инка для школьников стал более авторитетен, чем человек-учитель и даже родители. И это не может не волновать, хотя благодаря Инке результаты обычных школьников впервые стали сопоставимыми с баллами учеников частных дорогих школ. Это интеллектуальный взрыв, крупнейшая революция в образовании.

– Ну… это школьники. Я не думаю, что Инка может что-то сделать с моими ленивыми взрослыми друзьями. Им кажется, что само время стало ленивым и неинтересным. В нём просто невозможно найти дело, которое могло бы зажечь!

– В искусстве самооправдания все без исключения гениальны. А вы знакомы с концепцией «незаметного образования»? Свеженькая штучка. Ежедневная болтовня с уважаемым тобой собеседником, каждому слову которого можно доверять, производит серьёзные изменения в мозгу. Про фильтрацию инфосреды вокруг каждого человека мы уже говорили. Инка даже в виртуальные игры вводит всё больше и больше обучающих элементов.

– Да? – удивился Анатоль.

– Он заменяет силовые критерии победы на умственные. Чтобы быть успешным в игре, которую предлагает Инка, мало метко стрелять, нужно разгадывать анаграммы, решать логические головоломки.

Анатоль открыл рот, чтобы возразить, а потом вспомнил игру «Лабиринт Минотавра», которой увлеклись его друзья с прошлой осени. Там, действительно, половина заданий требовала гораздо большего, чем просто махание мечом и пистолетом.

– Инка обучает людей в игре, развивает молодёжь в многочисленных Гринвич-клубах, руководит заочным образованием примерно каждого десятого землянина – на любом уровне, от научения письму и чтению до защиты диссертации по теоретической физике. Он создаёт социальные лифты, как стимулы для соревнования на разных уровнях общества и как факторы смягчения напряжения между представителями субкультур. Он учит человечество, мирит его и даже придумывает ему развлечения, чтобы оно не скучало.

Анатоль задиристо сказал:

– Мы сами себе что-нибудь придумаем весёлое.

– Или это придумают за вас.

– Нам не годится то, что для нас придумывают другие. Тем более – киберы. Мы хотим сами.

– Те другие, создавшие и воспитавшие Инку-воспитателя, это тоже вы, только поумнее. Я, конечно, сгустила краски, представляя Инку как нечто постороннее и нечеловеческое. В каком-то смысле Инка человечнее нас самих, он наше улучшенное отражение.

– А если ни Инка, ни мы ничего не придумаем? И скука победит нас?

– Не придумаете, заскучаете и решите вымереть, но у вас всё равно ничего не получится – как только вы раскачаете лодку так, что она затрещит, то сразу возникнет мощный стимул: выжить. И снова все возьмутся за работу.

– А потом? Когда лодку починят, и мы снова заскучаем?

– Непотопляемых лодок не бывает – и цикл снова повторится.

– И так всё время – по кругу? Так в чём же смысл?

– Ни в чём. В жизни. В счастье. Я счастлива тем, что вырастила свою дочь – и ей интересно жить. И я счастлива тем, что мне самой до сих пор интересны планетные циклы Геттона и карбона.

– Боюсь, ваши интересы покажутся слишком непонятными для большинства землян. Им нужны цели попроще.

– Инке по плечу сделать освоение космоса одной из главных целей всех землян. Вот только я до сих пор не понимаю – имеет ли кто-нибудь достаточный приоритет попросить Инку о такой операции на мировом мозгу.

Тонкой рукой в старческой конопатой коже Салли подняла бокал и сказала:

– Забавные времена настали: на Земле мы толкуем о небесах, а в небе – о земном.

Анатоль год назад участвовал в «робинзонаде наугад». Решил, что это освежит его писательский глаз и вкус. По условиям «робинзонады наугад» требовалось выжить в течение месяца на необитаемом острове – совсем без ничего, только руки, голова и трусы. Выбор острова был случаен. Если попадался остров без пресной воды – вероятность смерти была значительной. Никаких аварийных вызовов не предусматривалось – в этом и была вся соль авантюры.

Остров Анатолю попался маленький и прохладный, но с пресной дождевой лужей. Правда, стоялой.