Глава 18

Беседы в небесах о смысле жизни

Огненная рыба Солнца снова вынырнула из-за горизонта, заставив молодого человека по имени Анатоль – да, совершенно верно, зовут так же, как знаменитого писателя Франса, – прищурить глаза и усилить затемнение окон.

Анатоль, загорелый, короткостриженый, с дерзкими светлыми глазами, осмотрел стол, на котором был сервирован завтрак: может, ещё что-нибудь съесть?

Но организм был сыт и эту идею забаллотировал. Тогда Анатоль вздохнул и стал рассматривать соседей. Раз он писатель, то должен как-то собирать материал?

К сожалению, публика была не слишком экзотична. Может, людей в комбинезонах больше, чем в обычном кафе, а так, никакой космичности – через проход парочка среднего возраста что-то горячо обсуждает, склонившись над столом и сблизив головы; возле соседнего иллюминатора трое рослых парней ржут и хлопают друг друга по спине, как обычные водители-дальнобойщики из техасского бара; а вот подальше, возле кадки с пальмой, сидит одинокая старушка – лет семьдесят, не меньше. Держит в руке чашку с чаем, но не пьёт, иногда посматривает на Анатоля.

Что эта старушенция тут делает – на научной станции, плавающей высоко в атмосфере Венеры? Подойти и поболтать? Надо же как-то налаживать контакт с аборигенами аэростата «Венус скай».

Анатоль ещё раз посмотрел на стол, вызвал уборщика и встал. Размял ноги и подошёл к старушке:

– Здравствуйте, можно с вами поговорить?

– Здравствуйте. Я рада, что вы подошли ко мне. Уже два дня за вами наблюдаю, пытаясь разгадать ваш род занятий, – и никак не могу.

– Почему же вы просто не спросили меня?

– В молодости можно верить, что твоё общество непременно доставит собеседнику удовольствие. Я же слишком стара для такой наивности.

Анатоль мысленно хмыкнул и гордо сказал:

– Я – Анатоль Джигич, писатель, собираю материал для новой книги.

– Космические угодники! – негромко воскликнула пожилая женщина. – Живой писатель на Венере!

Её голос был гораздо моложе лица. Ироническая эмоциональность, богатство обертонов, скорость реакции – если не смотреть в лицо, то по голосу женщине можно было дать лет пятьдесят, а то и сорок.

«Интересная старушка!» – решил Анатоль и спросил:

– А вы что тут делаете? Наверняка что-нибудь научное?

– Я – планетохимик, сотрудник Европейской академии. Меня зовут Салли Хоуп.

– А я о вас слышал! – обрадовался Анатоль. – Вы же придумали весь проект терраформирования Венеры! Эту плавучую станцию даже хотели назвать в вашу честь «Салли».

– Слава Венере, не назвали. Я бы чувствовала себя живущей в собственном памятнике. Да ещё несолидно летающем. А насчёт того, кто придумал проект венерианского терраформирования, – тут журналисты так напутали, что даже рассказывать неохота. Им просто была нужна эффектная фигура для репортажей, вот они и выбрали меня. Тридцать лет назад у меня была именно такая фигура.

– Вы и сейчас отлично выглядите! – Анатоль попробовал свои силы в комплиментологии.

– Тогда я вдвойне рада, что вы подошли. Но вы что-то хотели спросить?

– Ну… мне хочется понять, что вы все тут делаете… Я был бы рад поговорить с местными обитателями об их работе, жизни. Я даже составил список вопросов, которые думаю задать разным людям – и надеюсь получить ответы на эти вопросы.

– Получить ответы на свои вопросы… это звучит хорошо. Сколько книг вы написали?

– Две.

– И много читателей набралось?

– Немало! – сказал задиристо Анатоль, а потом неожиданно для себя признался: – Первая много собрала, а вторая – не очень… И я понял, что для третьей книги я должен что-то найти такое… чтобы… чтобы…

– Она всех поразила, – помогла найти формулировку Салли.

– Где-то так, – ухмыльнулся Анатоль. – Я написал синопсис книги о покорителях Венеры, получил Гринвич-грант для её написания и прилетел сюда на целый месяц. А вы здесь уже сколько?

– Пятый год, – ответила старушка. Анатоль невольно присвистнул.

– И не тянет домой, на Землю?

– Нет, у меня там никого по-настоящему близкого не осталось. А моя дочь с внуком живут на Марсе. Вот туда я и полечу, когда через год Европейская академия выгонит меня на пенсию. Я – ассоциированный сотрудник Независимой академии и уже получила приглашение на работу в её лабораторию при МарсоИнституте ООН. Буду там трудиться, пока не надоест. Лет десять я бы ещё поскрипела: проблема терраформирования Марса очень интересна, а мне нравится разбираться в хитросплетениях химических реакций в атмосфере и грунте.

Анатоль напрягся, придумывая следующий вопрос.

– А что вам нравится в вашей области исследований?