Читаем Астровитянка полностью

Каждый день Хао был полон научных дискуссий. Два раза в неделю директор собирал семинар, на котором выступал учёный с оригинальным сообщением или кто-нибудь из координаторов, представляющий сводку результатов целой группы. Но директора института ловили также в парке, коридорах и столовой – и заставляли выслушивать последние новости с очередного поля научного боя, рассказывали о трудностях, спрашивали его совет или мнение. И Хао, как мог, давал эти советы или выражал своё постороннее мнение.

Научных тем было слишком много, чтобы директор хорошо понимал хотя бы большинство из них. Приходилось привлекать общие соображения и даже интуицию – но Хао понимал, что человек, заблудившийся ночью в глухом лесу, будет благодарен даже светлячку.

В последнее время Хао помогал БиоИнституту Дзинтары организовать работу математического отдела и целыми днями беседовал с принцессой по видеофону, согласуя общую программу работы биологов и математиков.

Их неожиданно прервал вбежавший в кабинет Кэлвин. Он был демократ и не умел стучать в двери.

– Профессор, вы интересовались когда-нибудь кольцами Урана?

– Нет, – обречённо ответил Хао. – Но я не могу вам помочь с Ураном, потому что я сейчас разговариваю с принцессой Дзинтарой.

– О, прошу прощения! – Только сейчас Кэлвин увидел лицо принцессы на экране и покраснел.

– Я тоже прошу прощения, Дзинтара, – сказал Хао. – Разреши тебе представить Кэлвина, моего аспиранта, который занимается кольцами планет. После того как Кэлвин вернулся из экспедиции в систему Сатурна, его энтузиазм бьёт через край.

– Ладно, Хао, нам стоит немного отвлечься. Поговори с молодым человеком, а я послушаю – может, заодно пойму, чем вы тут занимаетесь.

– Хорошо… так в чём проблема с кольцами Урана, Кэлвин?

Юноша торопливо заговорил:

– Возле Урана я натолкнулся на настоящую загадку! Судите сами – низкоорбитальные спутники Земли тормозятся об атмосферу, и люди всё время расходуют горючее на поддержание их высоты. Теперь возьмём тонкие кольца Урана, состоящие из каменных частиц аналогичного, метрового размера, – они тоже трутся о верхнюю атмосферу планеты и, как и земные спутники, должны сравнительно быстро упасть. Но они не падают! Более того – гравитационные резонансы внешних спутников воздействуют на кольца и тоже толкают их вниз, к Урану, – а кольца всё равно не падают!

Кэлвин разгорячился, его лицо покраснело.

– Вдобавок, система Урана с разных сторон бомбардируется микрометеоритами, что – с учётом практической изотропности метеоритных потоков – тоже тормозит кольца, но они всё равно держатся! Три сильных механизма стараются уронить кольца на планету, тем не менее эти непотопляемые кольца не падают! Это мистика! Теперь я понимаю, почему никто не берётся за создание модели такой странной системы – боятся прослыть патологами. А вы думали над проблемой аномальной устойчивости колец Урана?

– Нет, – ответил профессор, – это действительно интересная проблема, но я о ней раньше даже не слышал… Могу лишь посоветовать – с точки зрения системного подхода – попробуйте рассмотреть эти три механизма не по отдельности, а вместе. Взаимодействие эффектов часто порождает более сложную нелинейную ситуацию, чем простое сложение отдельных результатов. Три – хорошее число, нечётное и многообещающее…

– Ладно, – вздохнул разочарованный Кэлвин, – я подумаю…

– Странные вы люди – математики, – насмешливо хмыкнула Дзинтара. – Что тут думать? Уран расположен под знаком Шекспира. Там правят бал эльфы и феи – им ничего не стоит удержать ваши кольца от падения.

И принцесса громко продекламировала:

Хао проворчал:

– Шекспиру было легче – его небом владели простые боги, а нашими небесами заведует несговорчивый Ньютон. Насчёт патологии, Кэлвин: учтите, что риск прослыть патологом – профессиональный риск физиков-теоретиков. Это вообще очень рискованная работа.

Наутро сцена в кабинете повторилась практически буквально.

Кэлвин снова без стука ворвался в кабинет Хао. Глаза аспиранта были красны от недосыпа.

Хао, снова разговаривавший с Дзинтарой, открыл рот, чтобы с укоризной указать Кэлвину на свою собеседницу, но та сделала успокаивающий жест рукой.

– Профессор! – крикнул Кэлвин возбуждённо. – Вы оказались гениально правы! Нечётность важна! Микрометеоритный обстрел колец формирует два облака пыли – с положительной прибавкой углового момента относительно колец и с отрицательной. В сумме – ноль, и кольца, постепенно поглощая отрицательное и положительное облака, должны дрейфовать к планете. Но тут вмешивается аэродинамическое торможение…

Дзинтара подумала, что тут обычно вмешивается сердобольно-мозговой предохранитель – и посторонние слушатели полностью отключаются от профессиональной беседы учёных. Но саму принцессу интересовали не конкретные детали, а общие эмоции.

Кэлвин торопливо, глотая слова и помогая себе размашистыми жестами, продолжал: