Читаем Астровитянка полностью

Профессор Франклин вздохнула и сказала:

– Геномодификация может стать огромным шагом вперёд для всего человечества, но она же может расколоть его навсегда… Молчание космоса считается главным парадоксом космобиологии. Ведь цивилизаций в космосе должно быть много. Почему же они не выходят на связь? Не губит ли развивающиеся цивилизации какой-то общий фактор? Есть гипотеза, что каждое общество испытывается соблазном генетического улучшения и гибнет, разорванное на куски, или замыкается на внутренних распрях, отворачиваясь от звёзд…

– Но ведь Дайсон утверждал… – Кто-то решил поспорить, но профессор властным жестом остановила постороннюю дискуссию.

– Влияние генетики на социальное поведение было доказано с помощью дрозофил – фруктовых мушек, любимых биологами подопытных животных с двухнедельным жизненным циклом. Мушка Drosophila melanogaster – один из первых организмов с полностью расшифрованным геномом из примерно четырнадцати тысяч генов. Эта мушка примечательна тем, что страдает аналогами более шестидесяти процентов известных человеческих заболеваний, включая старческое слабоумие – болезнь Альцгеймера.

Кора-Дракон скривилась и тихо проворчала:

– Странные эти биологи. Так любить мух и тараканов…

Жюльен-Сова усмехнулся:

– Сами вы, девушки, странные. Визжите: «Фу, таракан!», но стоит ему обзавестись фотогенными клетками с люцеферином, как вы начинаете сюсюкать: «Светлячок, светлячок!»

Профессор Франклин вызвала на экран карты геномных мутаций.

– Дрозофилы могут обучаться и приобретать условные рефлексы. Однако мутантные по гену rutabaga мухи обнаруживают трудности в обучении. Аналогичные гены найдены у мышей, коров и человека. Дрозофилы-мутанты по гену dunce являются тупицами в обучении, по гену agnostic – полностью утрачивают способность к обучению.

В аудитории возникло оживление: кое-кто стал уныло пожимать друг другу руки, другие – сочувственно хлопать соседей по плечам.

– Профессор, а могут генетики заставить тупых мух поумнеть? Хотя бы их потомство?

– Учёные учились исправлять генетические дефекты именно на дрозофилах, – сказала профессор. – Например, мутация eyeless приводит к полному отсутствию глаз у дрозофилы. Генетики пересадили слепой мухе ген, отвечающий за развитие глаз у мыши. У потомства таких слепых дрозофил выросли не только обычные глаза, но ещё и тридцать дополнительных небольших глаз – на локтях, на антеннах, под крыльями…

– Вот это да! – восхитились в зале. – А мозги можно в разных местах вырастить?

Профессор улыбнулась и продолжила лекцию:

– Брачные ритуалы дрозофил тоже обусловлены генетически. Сексуально привлекательная муха правильно танцует, жужжит и пахнет. Брачные танцы фруктовых мушек сопровождаются ритмической «песней любви» длительностью пятьдесят пять секунд…

Профессор указывала на мутации в ДНК и объясняла, к чему приводят данные генетические нарушения:

– Мутации cacophony и dissonans влияют на музыкальные способности мух-самцов, а к фальшивому пению самки относятся отрицательно.

– Мутанты по гену hni (he is not interested) вообще не склонны к браку.

Шум в зале заставил профессора усилить голос.

– Дрозофилы-мутанты по гену platonic нормально ухаживают, но не идут дальше.

– Мутации по гену fruitless полностью изменяют половое поведение самцов: они игнорируют самок и интересуются только самцами, запахом стимулируя ухаживание за собой других самцов.

– Мутанты по гену slaggish равнодушны к самкам в условиях темноты, а на свету ухаживают одинаково интенсивно и за самцами, и за самками.

– Мутантные самки по гену lesbian демонстрируют по отношению к другим самкам поведение, характерное для самцов.

– Мутантные самцы по гену voila ухаживают и за виргинными самками, и за зрелыми самцами.

В нарастающем шуме раздался весёлый крик маркиза Гейлорда, который всегда радовался возможности сделать кому-нибудь гадость:

– Профессор, вы сейчас оскорбили все сексуальные меньшинства разом, нарушив тем самым ООНовский закон. Значит, гомосексуализм – не стиль жизни, а мутация, генетическая болезнь! Правильно, давно пора вывести этих разноцветных на чистую воду!

Гейлорд был отвратительно злораден.

Профессор нахмурилась:

– Люди гораздо сложнее мух. Генетику человека мы рассмотрим позже.

– Да ладно, – не успокаивался маркиз, – разве не видно, к чему вы клоните!

– Я – учёный, – сухо ответила профессор Франклин, – и не клонюсь ни под ветром, ни под давлением общественной среды. Сегодняшнее занятие посвящено хорошо известным научным фактам, относящимся к генетике поведения дрозофил. Эти научные данные можно скрыть, но их нельзя изменить или вольно интерпретировать вне контекста генетики фруктовых мушек.

Франклин прошлась по аудитории:

– Могу утверждать, что каждый человек – мутант по десяткам и сотням генов. Но даже мутант должен оставаться человеком. Главное в человеке – не его брачные ритуалы, а способность быть разумным и толерантным существом.

Профессор остановилась возле маркиза, сразу съёжившегося. От выражения её лица хотелось спрятаться под стол.