Читаем Астровитянка полностью

– Получать зарплату за стихи и ноты? – усмехнулась Дзинтара. – Миску и сосиску за трогательную рифму? Не люблю небескорыстную любовь. Кроме того, всё время писать стихи, как бы тебе это ни нравилось… Это похоже на поедание только любимого десерта – через некоторое время он осточертеет и захочется солёного огурца… А уж карьера менеджера меня точно не прельщает – я дома насмотрелась на этих управленцев и политиков. Я выбираю биологию или медицину – ещё не решила точно – как профессию, а поэзию, литературу, музыку и живопись – как бескорыстное удовольствие, хобби, разрядку, всплеск вдохновения. Да и какой может быть поэт или писатель без знания жизни? О чём он будет писать? Через что смотреть на этот мир?

– Не боишься, что знание убьёт поэзию? Разберёшь бабочку по деталькам и будешь глядеть на её полёт совершенно другими глазами, – сказал Джерри.

– Глупости! – фыркнула Дзинтара. – Если знание деталей может убить для тебя красоту, то что-то не так с твоими глазами. Маленький ребёнок – классический символ ангельской чистоты и красоты. Теперь мы – р-раз! – и узнаём, что этот хорошенький золотоволосый ангел рождался лысый и сморщенный, в крови и муках, захлебываясь в слизи и крике. Будем ли мы после этого смотреть на него другими глазами? Может, и будем, но это наши проблемы: ребёнок по-прежнему красив и по-прежнему ангел. Пока не вырастет, конечно…

– Ангел… весьма буколическое видение ребёнка, более верно, что каждый маленький ребёнок – маленькое и жестокое, вернее, почти внеморальное животное, которое надо ещё вырастить во что-то человеческое… или запрограммировать, что проще, но страшнее… – произнесла задумчиво Никки.

– Это не играет роли в контексте Джерриного вопроса, – заявила Дзинтара.

– Возможно… – с сомнением пробормотала Никки.

В качестве единственного теста за год студентам задали написать сочинение-реферат «Почему я выбрал(а) этот факультет?».

Никки, суммируя раздумья последнего времени, сочинила эмоциональное эссе о своей мотивации выбора будущей специализации и профессии. Сначала она набросала схематичную, но яркую картину прошлой истории человечества.

Человечество делится на Человека Массового, Человека Властного и Человека Учёного (мутанта по гену любопытства). Первые типы чешутся и дерутся ещё со времен полуобезьян, но вывели их из пещер Учёные.

Интеллект и технология защищают социум: люди чаще обедают зверями, чем наоборот; примитивная сила неандертальцев уступила передовому оружию кроманьонцев.

Но Учёный Человек был лишь мудрецом-на-побегушках при королях. Партии Властных Людей использовали Массового Человека как пушечное мясо, а Учёных Людей – как интеллектуальный кастет.

«Ненаучно! – озабоченно решила Никки. – К тому же профессор истории Шаганэ учила, что вопросы собственности важнее всего».

Девушка спохватилась и удалила последние две строки.