Читаем Астронавт Джонс полностью

— Конфликт между нами можно назвать конфликтом квазикультур, — заметил Свобода, пытаясь улыбнуться и разрядить обстановку. — Вы, фермеры, всегда пребываете в дурных отношениях с нами, предпринимателями, потому что нам тоже нужны машины, а их все еще не хватает. Однако есть еще и значительное различие в наших жизненных позициях, которое со временем углубляется. Я считаю, что это неизбежно. Люди научным складом ума непроизвольно стремились избрать для себя работу, не связанную с сельским хозяйством. По своей сути они, как мне кажется, более прагматичны и гедонистичны. Я часто слышу, как хозяева ферм и ранчо сетуют на то, что Высокогорье Америки превращается в еще одну механизированную и пролетаризированную Землю.

— Это как раз одна из причин, по которым я выбрал фермерство, несмотря на мою прежнюю профессию, — согласно кивнул Коффин.

Свобода устремил неподвижный взгляд в ветреную мглу.

— Нам не придется беспокоиться об этом в течение нескольких столетий, — сказал он. — Даже если в этот процесс будет вовлечен весь мир.

— Но мир пока еще нам и не принадлежит, — заметил Коффин. — В нашем распоряжении пока лишь возвышенности, многие из которых пустынны, несколько поколений мы их заселим. А что потом? Нам нельзя допустить того, что случилось на Земле. Наша культура должна избежать той ловушки, в которую попалась культура человечества на нашей родной планете.

— Да, я и раньше слышал такие рассуждения. Что касается меня, то я лично не представляю себе, каким образом вы сможете заставить эволюцию культуры идти по вашему кругу, не утрачивая при этом свободы, ради которой мы я прилетели сюда.

— Может быть, вы правы. Хотя, на мой взгляд, вы опасно переоцениваете свободу. Но мне так кажется, вероятно, потому, что я никогда не был конституционалистом. Я убежден, что для свободы нужен простор. Как может человек стать хотя бы индивидуальностью, если ему некуда даже пойти, чтобы побыть наедине со своим Господом? А Высокогорье Америки через столетие—другое перестанет быть просторным.

— Когда-нибудь появятся люди, которые смогут жить на уровне моря. Природа позаботится о выведении такой породы путем естественного отбора.

— Спустя тысячелетия? Тогда это уже не будет иметь большого смысла. Ваше свободолюбие, мой индивидуализм (они ведь далеко не идентичны) к тому времени давно угаснут, — взгляд Коффина обратился туда же, куда и взгляд Свободы — в мокрую пустоту впереди. — Однако мне хотелось бы знать, что ждет людей там, внизу.

— Там может быть все, что угодно.

— Э… Мне помнится, недавно вы сказали, что в облачном слое есть какие-то формы жизни, — Коффин, видимо, хотел сменить тему разговора.

Свобода был не против.

— Разве вы не слышали о пылепланктоне? Вообще-то, вряд ли, потому что он редко поднимается на такую высоту. О нем известно очень немного, только тс, что он состоит из крошечных организмов — растительных, животных и промежуточных, — которые находятся во взвешенном состоянии внутри постоянных границ какого-то одного облака. У меня на этот счет есть своя теория, согласно которой ветер сдувает разные мелкие частички с поверхности скал, а плотный воздух приносит их на этот уровень, где обильная влага растворяет некоторые неорганические вещества. На Земле, я думаю, такое вряд ли могло бы случиться, но здесь, где имеются толстые постоянные напластования и где атмосфера в состоянии удержать довольно большие капли влаги, в облаках образуется заметная концентрация ионов минералов. И, конечно, там же есть углекислый газ и — не удивительно — обильный солнечный свет. Моя гипотеза заключается в том, что эти’ микроскопические живые организмы мутировали таким образом, что приспособились питаться этим малокалорийным минеральным супом. С течением времени они научатся потреблять все новые виды ионов минералов и так далее.

Но, как вы сами понимаете, эта живая прослойка очень незначительна. Я был бы удивлен, если б оказалось, что она занимает больше места в кубометре воздуха, чем десятая доля семечка чертополоха. И тем не менее — это жизнь.

Существуют здесь и гигантские формы, по объему, а может быть, и по весу больше человека, которые пасутся на этих планктоновых полях.

— Вы имеете в виду воздушных дельфинов? Я что-то слышал о них.

— Они встречаются нечасто. За несколько лет мне удалось мельком увидеть лишь несколько штук. Собственно говоря, буквально вчера один из них вертелся около шахты. Но их редкость объясняется именно тем, что они питаются планктоном. Я наблюдал за ними в бинокль. По форме они напоминают толстую сигару и двигаются, видимо, с помощью органа, работающего по принципу реактивного двигателя. На этот счет у меня также есть собственное мнение: они держатся в воздухе благодаря тому, что заполняют большой наружный пузырь биологически выработанным водородом; питаются они, всасывая воздух и задерживая планктон, а просеянный воздух выбрасывают, создавая таким образом толчок и продвигаясь вперед. Эти создания медлительны, глупы и безопасны, но чертовски интересны. Мне бы хотелось вскрыть хотя бы одного и посмотреть, что у него внутри.