Читаем Астронавт Джонс полностью

Свободе было ясно, в чем тут дело, и почему Киви старался завязать дружбу с их сыном, хотя — он был абсолютно уверен в этом — капитан был совершенно равнодушен к детям. Но чутье подсказывало ему, что Джудит не должна об этом знать, и потому он сказал:

— Видишь ли, Киви сейчас тоже ужасно напряжен. Потеря корабля была для него тяжелым ударом.

— Тогда он тем более должен быть заинтересован в спасении «Скитальца». <

— Угу. Но он, в общем-то, прав, утверждая, что моя идея, будучи простой и элегантной… — Свобода криво ухмыльнулся, — потребует все же немало времени для осуществления. При этом работа найдется лишь для нескольких членов команды. Остальным придется бездельничать до тех пор, пока не будут разгружены последние корабли и баки не будут наполнены до отказа. Безусловно, Сатана найдет применение праздным рукам.

— Разве нельзя их усыпить? Ведь на обратном пути все равно придется это сделать.

— Нет, боюсь, что нет. Мой план предусматривает маневрирование на высоких скоростях и рывки с максимальным ускорением. Саркофаги слишком хрупкие, чтобы выдержать это. А чтобы быстро провести операцию, понадобятся все корабли, иначе это затянется на неопределенно долгий срок… Нет, большинству команды понадобилось бы ждать на Растуме. Киви прав. Это может кончиться катастрофой. Он считает, что в данном случае цель не оправдывает средства. Я с ним согласен.

По лицу Джудит промелькнула тень.

— Странно. Уже… — она внезапно замолчала.

— Что? — резко спросил Свобода.

— Ничего.

Он схватил ее запястья и сжал так, что она поморщилась.

— Говори! Я имею право все знать.

— Я уже сказала — ничего. Ко мне приставал один человек… один из астронавтов… несколько дней назад, в лагере. Но, право же, ничего не случилось. Я крикнула, и тут же прибежал Чарли Локейберг. Астронавт сразу ушел. Даже драки не было.

Свобода стиснул зубы, а потом грубо сказал:

— Надо было разбить два отдельных лагеря, не допускать никаких контактов и не разрешать колонисткам ходить поодиночке.

— Но это ужасно. Эти люди так помогли нам. Они…

Свобода вздохнул:

— Ну, детали мы обсудим позже. К какому бы решению мы ни пришли, выполнить его будет нелегко. Я одобряю желание Киви избавить свою команду от подобных унижений. Он должен заботиться об их моральном облике и состоянии в течение всего долгого пути домой.

— И поэтому ты считаешь, что лучше обречь наших детей на заведомую гибель, чем подвергнуть риску нескольких человек из команды?

— Не говори мне о детях! — взорвался Свобода. — Десяток здоровых мужчин и женщин смогут породить целое поколение себе подобных. К тому же мне нужны свои собственные дети, а не те щенки, которые отравлены чуждой мне моралью и связаны со мной лишь тем, что носят мою фамилию. В этом я тоже абсолютно согласен с капитаном.

— Понятно, — Джудит покачала головой. — И все-таки ты неправ, Ян. Дело не только в этом. Забота о команде — прежде всего, я согласна. Но ведь нельзя сказать, что Нильс нас ненавидит. Ты знаешь его только с дурной стороны. Но уверяю тебя, Киви всегда был очень добр ко мне. Он просто из кожи вон лез, чтобы мне угодить. Капитан не может бросить нас здесь, зная, что мы погибнем. Он на это не способен.

Свобода некоторое время пристально смотрел на жену. Она не была красавицей в общепринятом смысле, но все же это была Джудит, и в этом заключалось самое главное. И вдруг у Свободы шевельнулась какая-то смутная мысль.

— Ты в этом уверена? — спросил он.

— Да. Как ни в чем другом.

— О’кей. Тогда я постараюсь проследить за логикой Киви. Он не верит в то, что мы останемся здесь без оборудования, и полагает, что мы вернемся с ним на Землю. Поэтому ясно, что убийцей его назвать нельзя. Возможно, он даже считает, что поступает так ради нашего же блага. Ведь совершенно ясно, что в первые годы освоения Растума многие из нас погибнут независимо от того, какое у нас будет оборудование.

— Да, он, видимо, так и думает. Он всегда считал, что бессмысленно даже пытаться освоить эту планету, — на лице Джудит появилась слабая улыбка. — Что ж, безусловно, пройдут десятилетия, прежде чем мы сможем построить свой собственный звездолет.

— Причина не только в этом, — Свобода посмотрел на жену и выдержал взгляд до тех пор, пока она не заерзала от смущения.

И тут мысль, промелькнувшая у него несколько минут назад, окончательно оформилась.

Он даже не мог себе представить, что способен чувствовать к человеку такую жалость, какую он почувствовал к Киви сейчас, когда понял, на что надеется капитан.

— Так, значит, мы должны вернуться? — прошептала Джудит.

Не сводя с нее глаз, Свобода рассеянно ответил:

— Я думаю, большинство проголосует за это.

— Но меньшинство ведь тоже не сможет остаться здесь, да? — щеки Джудит покраснели, и она опустила глаза, чтобы избежать его взгляда. — Если возвращаться, так всем.

— А ты сама как на это смотришь?

— Я… о… конечно, мне очень жаль, Ян. Все это так… так неприятно. Мы ведь все продали, чтобы оплатить этот полет, и теперь нам придется вернуться нищими на Землю, полную чужаков. К тому же ты так мечтал об этой планете.