Читаем Астронавт Джонс полностью

— Да, они покрепче. Пара этих машин могла бы справиться с такой задачей. Но ведь нужно, чтобы ими кто-то управлял. На расстоянии этими лоханками, построенными на скорую руку, управлять невозможно. А как нам защитить людей от радиации? На транспортных судах ведь нет генераторов, чтобы создать противорадиационную защиту. Можно, конечно, послать за ними корабль, чтобы он, следуя на сравнительно близком расстоянии, обеспечил защиту, хотя бы слабую, но достаточную для того, чтобы человек в течение десяти минут мог находиться на борту без ущерба для здоровья. Но в таком случае защитное поле выведет из строя электронные системы транспортных судов. Так что это тоже отпадает. А теперь — заткнитесь!

Киви сосредоточился на маневре сближения со «Скитальцем», словно это был его кровный враг. Свобода сердито молчал, прислушиваясь к невнятным звукам, издаваемым кораблем: к шуму моторов, генераторов, воздуходувок. Эхом отдававшиеся по кораблю, они резонировали в длинных коридорах. Свобода вдруг представил, что его заживо проглотила какая-то гигантская рыба и теперь он слышит, как происходит обмен веществ в ее организме.

Он с трудом подавил желание вырваться оттуда.

Чтобы прийти в себя, Свобода стал думать о том, что снаружи только пустота, что солнце похоже на паяльную лампу, а тени — на милостыню. Реакция организма, не приученного к свободному раскованному полету и постоянно меняющимся ускорениям, превратила для него работу грузораспределителя в длительное мучение. Спасали его главным образом таблетки от тошноты, но они же перебивали аппетит, и слабость, вызванная плохим питанием, усугубила перенесенные недавно шок и кровопотерю. Бели бы Киви только знал, как трудно сдержать каждый натянутый нерв и не застонать, он, может быть, не был бы таким злым. Но Свобода скорее бы проклял себя, чем обратился к финну с жалобами.

Внезапно Свобода почувствовал странную усталость, словно заново пережив полет с Земли сюда — не только год изнурительной вахты, но и период заторможенной жизнедеятельности, четыре десятилетия во тьме.

Он не заметил ни легкого удара при соприкосновении с покинутым кораблем, ни возобновления свободного полета, ни сотрясения корпуса «Кочевника» при закреплении абордажных крюков. Он отстегнулся прежде, чем до него дошел смысл слов капитана:

— …и пока вы тут будете ждать, я прошу вас ничего не трогать. Понятно?

— А? — Свобода смотрел на Киви, разинув рот. — Куда вы уходите?

— Надеть скафандр и осмотреть повреждения. А вы, вероятно, полагали, что я собрался на турнир по игре в блошки?

— Но радиация…

— Экран «Кочевника» обеспечит мне защиту от радиации, достаточную для работы в течение часа или двух.

— О, ну… подождите же. Я тоже пойду. Я хочу осмотреть груз.

— Нет, оставайтесь здесь. Вы уже хватанули порядочную дозу во время аварии.

— Вы тоже. Пошлите тогда кого-нибудь из членов команды, кто не был тогда на «Скитальце».

Киви расправил плечи.

— Я — капитан, — бросил он и покинул мостик.

Свобода не пытался последовать за ним. Слабость все еще не отпускала его. Он вдруг вяло подумал о том, что Киви ведь не женат. Очень немногие из астронавтов имели жен. А поскольку Джудит хотела завести еще детей… Лучше воздержаться от добавочного излучения.

«Зачем тогда я вообще полетел с ними? — с удивлением подумал Свобода. — Я мог бы остаться вместе с ней на „Курьере“… Нет. Я должен убедиться в том, что Киви сделал все возможное».

Для командующего было бы вполне естественным бросить груз. Зачем рисковать ради каких-то проклятых колонистов? Перед мысленным взором Свободы проходил эпизод за эпизодом их устройства в лагере, когда между колонистами и астронавтами, получившими приказ помогать им, постоянно вспыхивали ссоры. Вспашка земли, рубка леса, литье стали, бурение колодцев были неподходящей работой для астронавтов. Но больше всего их оскорбляло то, что они, космические разведчики, должны были подчиняться этим презренным самодовольным болванам. Не удивительно поэтому, что самое пустяковое разногласие могло вывести человека из себя.

Пока еще дело не зашло дальше простых кулачных боев, но Свобода был уверен, что Киви мучают те же ночные кошмары, что и его самого: в дело пошли ножи и ружья, речка Эмперер окрасилась в алый цвет.

Свобода подумал, что, конечно, нет разумного объяснения тому, что заставляет этих людей совершать подобные полеты снова, снова и снова, и всякий раз возвращаться на Землю, которая с каждым десятилетием становится все более чужой. Астронавты были исследователями, и их духовные ценности были абсолютно иными, нежели духовные ценности конституционалистов, которые заставили флот тащиться на Растум только лишь из-за того, что их не устраивали некоторые действия правительства, а это, по мнению звездолетчиков, было просто смешно. Поэтому они, естественно, и не могли поладить с колонистами. Эти две группы людей принадлежали к двум разным цивилизациям.

Свобода посмотрел на экран. Соединенные вместе «Скиталец» и «Кочевник» образовали новый объект со своей собственной угловой скоростью и инерционными постоянными.