Читаем Астральный летчик полностью

— Первозванный, повтори мне, пожалуйста, ее слова. Только, если можно, без сленга. Если твой сленг наложится на текст непредсказуемой женщины, сдвинутые набекрень мозги опрокинутся кверху килем… Так что она тебе сказала? Хотя бы самое главное…

Андрюша положил вилку и пошел в атаку:

— Самое главное?… Она сказала: «Андрюша, не давайте ему пить!»

— А разве ты мне даешь? — очень удивился Алик. — Она ошиблась. Это же я тебе даю!

И он опять наполнил фужеры. Они выпили. Андрюша материл себя за медлительность — Алик его опережал. Не давал за себя ухватиться.

Алик взял со стола длинный конверт, встал под самый абажур, еще раз внимательно перечитал черные буквы и спросил неожиданно:

— Первозванный, вы не подскажете, что такое «КУМИТЭ»? Это же, кажется, по вашей японской части… Я имею в виду восточные единоборства… Так не подскажете?

Андрюша даже засмеялся про себя. На сей раз Алик сам дал ему в руки козырного туза. Андрюша тоже встал. Взял конверт, прочитал на нем черные буквы в орнаменте из цветущих сакур: «Шоу Кумитэ» и ответил:

— Что такое «кумитэ», я не знаю. А «нукитэ»— это такой прием. Удар по горлу. Выполняется он так. — Андрюша пошел ладонью в горло Алику.

Наверное, просто случайно Алик успел среагировать. Выставил защиту, отбил удар и отскочил к плите.

— Что случилось, Первозванный? Я тебя обидел? Извини. Извини меня, сынок…

Это слово как хлыстом ударило Андрюшу. Он засмеялся тихо:

— Ты сказал «сы-нок»… Мне сказал? Мне?

— Да что случилось, Первозванный?!

— Какое ты имеешь право называть меня сынок?! Ты! Чмо! Козел болотный! Так на войне не делают!

Андрюша выскочил из кухни. Пошел в комнату. Взял из голубого дембельского альбома конверт с деньгами. Вернулся и бросил конверт на стол перед Аликом. «Алику с приветом» было крупно выведено на конверте. Алик в ответ чуть улыбнулся:

— Мне еще одно письмо? Ты же со мной… Расскажи лучше на словах, Первозванный.

Андрюша сел напротив него, облокотился на стол и выдохнул ему прямо в лицо:

— Это ты мне сейчас все расскажешь! Все, блин! Или я вышибу твои жалкие мозги! Понял?

Алик тяжело вздохнул. Сказал тихо:

— Это называется — точка кипения. Когда вещество переходит из одного состояния в другое… Я тебя очень прошу, Первозванный, не переходи в другое состояние… Тебе твое нормальное очень идет…

Андрюша саданул ладонью по столу:

— Блин! Надоело!… Первозванный, говоришь?… Друг, говоришь? Думаешь, купил меня с потрохами за триста баксов? Купил башмака бессловесного… Ему лапши на уши навешай, и он до смерти ее жевать будет!…

Алик внимательно смотрел на него широко открытыми голубыми глазами. Просто смотрел, ничего не говоря. И Андрюша начал успокаиваться:

— Ну что я про тебя знаю?… Кто ты? Алик или Саша? Бандит или чекист… Почему я на тебя работать должен?… Так на войне не делают! Ты знаешь, что такое друг на войне?… Знаешь? — Андрюша безнадежно махнул рукой.

— Понимаю, — тихо сказал Алик.

— Да что ты понимаешь?! — опять махнул рукой Андрюша, чуть не опрокинув бутылку.

И отвернулся от Алика.

Алик налил «Абсолюта» совсем немного. На палец от дна. Протянул фужер Андрюше.

— Давай договоримся так, Первозванный. Я назначу день своей исповеди. С утра мы, как люди, сходим в храм, причастимся… А потом найдем какой-нибудь укромный уголок… Чтобы нам долго никто не мешал… И я тебе расскажу… Нет, я тебе поведаю… Всю свою дурацкую жизнь… А пока… Верь мне, Первозванный… Я тебя никогда не предам… Верь мне, Первозванный… Договорились?

Андрюша повернулся к нему, посмотрел на протянутый фужер:

— А я тебе свою жизнь расскажу… Ладно?

— Так ты же мне всю ее рассказал, — улыбнулся Алик.

— Нет, — скривил рот Андрюша. — Не всю. Ты меня совсем не знаешь. Ты меня на войне не видел…

— Я тебя сейчас… Пять минут назад видел…

— А-а,— махнул рукой Андрюша,— не обращай внимания. Это так… бытовуха…

Они выпили и долго молчали. Наконец Андрюша поднял голову.

— Ладно… Про себя можешь не рассказывать. Подожду до исповеди. Ты мне хотя бы исходную объясни. Если хочешь, чтобы я на тебя работал.

Алик задумался:

— Что же мне тебе объяснить?

Андрюша взял «беломорину», раскатал табак в пальцах:

— Для начала нужно знать — куда бежать, в кого стрелять. Как говорит капитан Слесарев.

— А кто это? — поинтересовался Алик.

И Андрюша вкратце рассказал ему про своего командира. Рассказал и затосковал по родным братанам. Как там они сейчас? Жаркой южной ночью…

— За-ме-ча-тель-ный человек,— оценил капитана Алик. — Мы с ним, выходит, коллеги.

Андрюша насторожился:

— Ты тоже офицер? Чекист?

Алик откинулся на спинку стула и засмеялся от души:

— Последнее место моей, так сказать, работы — клиника института имени Бехтерева… А проще, сумасшедший дом…

— И что ты там делал? — ошалел Андрюша.

Алик снял очки, близоруко прищурился:

— Время моей исповеди еще не пришло… Сначала дело сделаем.

— Короче,— сказал Андрюша голосом командира отделения, — доложи ситуацию. Реально. И мои задачи. Что тебе надо? Чего ты хочешь?

Алик развел руками:

— Я же тебе вчера объяснил. Мне нужно сто тысяч баксов. Всего сто тысяч.

Андрюша затянулся папиросой.

— А Марина?

— А что Марина?

— Ты же любишь ее!