Читаем Ассистенты полностью

Толпа напирает, как стая касаток, окружающая раненого морского льва. Охранники и полицейские изо всех сил стараются сдержать людей. Шумят камеры, перематывается пленка, репортеры устремляются к нам, подняв диктофоны высоко над головой и громко выкрикивая вопросы:

— Виктория, в чем дело?

— Виктория, браку наконец пришел конец? Внезапно замечаю знакомое лицо в бушующей толпе.

— Это Рейчел? — спрашиваю Микаэлу.

Она поднимает голову, но Рейчел уже исчезла среди папарацци, и мы потеряли ее из виду.

— Виктория ужасно выглядит, — несется отовсюду. — Что с ней стряслось?

Ворота оживают, медленно открываются, и толпа репортеров, почуяв запах жареного, устремляется вперед. Все что-то кричат, а полицейские стараются удержать бегущих, не позволяя им прорваться на территорию дома. Виктория, Джонни и Мэтт приближаются к импровизированному подиуму. Мы с Микаэлой остаемся сзади.

— Это ее ребенок? — кричит кто-то.

— Как его зовут?

— Джон.

— Нет, Джим.

— Мэтт, — поправляют их.

Виктория поднимает руки, как Моисей, и толпа постепенно замолкает. Она смотрит на огромное количество микрофонов и молчит, изо всех сил стараясь казаться печальной, но нет сомнений — актриса наслаждается всеобщим вниманием.

— Уверена, вас всех интересует вопрос, почему я решила дать пресс-конференцию, — наконец начинает Виктория с необычным для нее хладнокровием. — Я понимаю, ваше время очень дорого, может, даже дороже, чем вы думаете, поэтому сразу перехожу к делу. — Она глубоко вздыхает. — На прошлой неделе я была у врача и узнала, что жить мне осталось совсем недолго.

В толпе раздаются взволнованные крики. Даже если вы ненавидите Викторию, а многие испытывают к ней именно это чувство, сейчас очень хороший момент, чтобы изменить свое отношение. Я поражен. Смотрю на Микаэлу, она удивлена не меньше, чем я: стоит с открытым ртом.

Репортеры выкрикивают вопросы, но Виктория снова поднимает руки и просит тишины.

— Пожалуйста, будьте добры, мне трудно говорить, разрешите, я закончу, — произносит она.

Толпа с неожиданным уважением относится к ее просьбе. Думаю о том, что дыхание смерти может изменить даже самого подлого репортера желтой прессы. Снова вижу Рейчел — это действительно она, и она плачет.

— Мой брак с Лорном Хендерсоном завершен. За время нашей совместной жизни мистер Хендерсон имел несчетное количество любовных связей, я же виновата в том, что игнорировала их, потому что любила его и очень хотела наладить совместную жизнь. — Толпа начинает беспокоиться — людей не волнуют ее семейные проблемы. Виктория понимает, что внимание ослабевает.

— Лорн заразил меня вшами! — быстро добавляет она. Снова поднимается шум, но Виктория опять призывает к тишине. — Это не обычные вши, распространенные в Америке, а особый вирулентный штамм из Суботицы, в Югославии. И никакое лекарство не может уничтожить этих мелких букашек.

— От чего вы умираете?

— Да! Что вы имеете в виду, говоря, что вам недолго осталось?

— У вас рак?

— Пожалуйста, будьте милосердны! — просит Виктория.

Милосердны? Это уж слишком, несмотря на смягчающие обстоятельства.

— Я хочу в одиночестве предстать перед туманным будущим и постараюсь сделать это мужественно и достойно. И пока силы не покинут меня, я буду идти вперед и постараюсь оставить яркий след в своей карьере.

Последние слова Виктории трогают меня. Так тяжело в это поверить! Микаэла тоже очень переживает. Она берет меня за руку и сжимает ее. Смотрю на Джонни. Тот стоит рядом с Викторией и пытается переварить информацию. Я отчетливо слышу всхлипывания в толпе. Громче всех плачет Рейчел.

— Сколько вам осталось?

— Я не знаю, сколько еще проживу, — говорит Виктория, наконец прямо отвечая на вопрос. — Но постараюсь максимально использовать это время. Я хочу, чтобы все знали — болезнь не помешает мне работать. Скажу честно, я решила, что в сериале «Мид-лайф» нужно показать мою реальную жизнь. Виктория Пенни, как и я, неожиданно обнаружит, что умирает. И мы будем наблюдать за ее последними днями — так же собираюсь жить и я: в спокойствии и с достоинством, — заявляет она.

Спокойствие и достоинство? Вот что происходит, когда актеры сами пишут себе слова.

— Мой сериал станет первым, где главная героиня поспорит с собственной смертью, — сообщает Виктория. Крик нарастает, и она снова поднимает руки, на этот раз напоминая Иисуса Христа. — Я также хочу сообщить вам, что часть гонорара решила пожертвовать на благотворительные цели.

Когда актеры говорят так неопределенно, значит, эта часть составит ничтожно малую долю. Возможно, десять долларов с каждого миллиона.

— Кто дизайнер вашего костюма? — раздается вопрос. Все оглядываются. Опять эта гордячка из «Ин Стайл» со своими неуместными вопросами.

— Каролина Эррера, — отвечает Виктория, на секунду забывшись. Потом благодарит всех за поддержку, спускается с подиума и направляется к дому.