Отключаю телефон, цепляю очки на нос и выпрыгиваю из машины. Несусь ко входу, набираю код и жду. пока откроются огромные, причудливо украшенные ворота. В этот момент я вспоминаю про зубы и пытаюсь отыскать их в сумке. Зубы сделал друг моего отца — дантист, он настоящий профессионал, и цвет получился как надо — желтоватый оттенок холодного чая. Засовываю зубы в рот — и полностью преобразившаяся женщина спешит в сторону дома.

ДЖЕБ

Агентство по работе с талантами «Ауткам» — день (замедленная съемка)

Это типичное для Голливуда шикарное агентство: куча столов, постоянно трезвонящие телефоны. Здесь работают влиятельные агенты и их скромные бедняги ассистенты.

А это я: немного за двадцать, симпатичный крепкий парень, в темных очках и одежде черного цвета — очень похож на Нео из фильма «Матрица». Я больше не могу выносить все это дерьмо. Медленно вхожу в офис с АК-47 и выпускаю очередь по всем находящимся там засранцам. Пули ударяют в стены, столы, двери и… тела некоторых самых влиятельных агентов в городе. Головы лопаются, как арбузы, руки и ноги летят в стороны и… подождите! Я кое-что пропустил. Стриптизерши. Может быть, даже одна цыпочка с членом, настоящим или пристегнутым. Не разобрать, потому что она стоит вдалеке. Две другие полностью обнажены. Ни стрингов, ни фольги на сосках — ничего. Только туфли на высоких каблуках. Черные лакированные лодочки с каблуками в пять дюймов, черт меня подери! Да, стриптизерши в сцене расправы на рабочем месте! В этом есть нечто от старины Оливера Стоуна — в стиле «какого-черта-они-здесь-оказались?». Итак, вот он я — великолепно играю разгневанного сотрудника, поднявшегося из ада. Откидываю голову и хохочу как маньяк! Отстреливаю пару носов — отличные выстрелы! — моя собственная версия ринопластики! Может, добавить немного выбитых мозгов, а-ля ДжФК [7]? Нет, это будет уж слишком по-стоуновски. Великолепный крупный план: случайная пуля бьет в промежность! Пара выстрелов в пах — прощай, дряхлая простата! Целюсь в яйца, но где же члены? Камера крупным планом берет агентов: у них нет гениталий! Ничего, ни черта! Камера отъезжает, и мы видим огромный офис, залитый кровью распластанных тел, похожих на куклу Кена, у которой вообще не было яиц. А я стою в центре этой кровавой сцены и победно поднимаю руки.

Быстрая смена кадров

Прожектор вертолета освещает мою фигуру: я выхожу из здания, держа руки за головой, и опускаюсь на колени. Ко мне устремляются полицейские с наручниками. Камера едет вниз: меня ведут сквозь разъяренную толпу к полицейской машине, где на заднем сиденье уже дожидается легендарный адвокат Джонни Кохран. Меня запихивают внутрь.

Джонни:

— Осторожно, береги голову! Думаю, мы все знаем, что произойдет дальше. Звон монет! Сценарий продается за миллион долларов, у него шикарный рейтинг! А автору и не нужна эта глупая популярность. Актеры будут биться насмерть за главную роль. Снова, снова звон монет! Я уже слышу приговор критиков: «Фильм „Игрок“ похож на студенческую работу». Я гений, черт возьми! Блум:

— Джеб!

Быстрая смена кадров Агентство по работе с талантами «Ауткам» — день

— Соедини меня с Бобом Бушем!

Мне никогда не понять, почему эти придурки сами не могут набрать номер! У них что, паралич конечностей? Зачем им посредник? Поднимаю трубку и звоню продюсеру. Боб Буш сейчас очень популярен: он снял домашней камерой фильм о лесбиянках и вампирах и показал его на фестивале независимого кино «Сандэнс». Проект собрал пятьдесят миллионов долларов. Буш — идиот, и его популярности хватит всего на год, но пока я помню его телефон наизусть.

Ассистент Буша отвечает сразу же:

— Офис Боба Буша.

— Джейн, это Джеб, — представляюсь я. Она вздыхает. Не знаю, почему она меня не любит? — Что на тебе надето?

— Ч-чем могу помочь? — запинаясь, спрашивает девушка.

Я видел Джейн однажды, когда она привозила нам сценарий. Одна из жеманных цыпочек, закончивших «Вассар» [8], наверняка с упругой задницей, строит свою жизнь по «Настольной книге выпускника частной средней школы» [9] и редко трахается.

— Я надеялся сделать тебе массаж, — говорю я. — Языком.

— Джеб, это не смешно. Зачем ты звонишь?

— Я уже сказал.

— Я серьезно. У меня нет времени на глупости. Можно подумать, она занимается исследованиями стволовых клеток!

— А обычно что мне нужно? Боб может поговорить с Блумом?

— Подожди, пожалуйста. Я узнаю, свободен ли он.