Читаем Ассистентка полностью

- Батя совсем кукухой поехал, - говорит он, уплетая кусок пиццы и громко чавкая. - Они с маман решили, что моя вина в поведении сестры и ее проблемах. Вот только господа предки упускают тот факт, что когда их по полгода не бывает дома — мы вынуждены выживать и решать свои проблемы самостоятельно. Будь то бабки, жрачка, тачка и психологические травмы, - парень бросает на меня многозначительный взгляд и я стыдливо опускаю глаза.

- Я, видите ли, испортил сестру своими пьянками и гулянками. Так же проще, не смотреть в корень проблемы, а лишь по поверхности. В наказание папочка вынуждает меня бросить физфак и поехать с ним в какую-то мухосрань в качестве помощника. Поэтому я решил просто свалить, хотя бы на год, а там как пойдет, - Хантер поднимается на ноги и подходит к панорамному окну. - Все равно я пока Инге не помощник, поэтому — валить...

Сложные отношения в семье Огневых для меня не новость. Постоянно работающие в бизнесе родители совершенно забывают о своих детях, но стоило приключиться каким-то проблемам — они резко превращаются в заботливую семью. Постепенно это вошло у близнецов в привычку: натворить что-то из ряда вон выходящее, чтобы хотя бы так обратить на себя внимание родителей. Так было ровно до окончания школы, но не сейчас.

- Наверное, ты правильно поступаешь, - произношу свои мысли вслух я и подхожу к другу. - За год многое может произойти. Когда ты уходишь?

- Мне дали неделю на сборы, - улыбается Хантер, приобнимая меня за плечи. - На проводы придешь? - хитро выгибает бровь он.

- Куда я денусь? - улыбаюсь в ответ.

Вскоре парень уезжает домой, а я ощущаю на душе непередаваемую легкость от нашего разговора. Я словно сбросила огромный тяжкий груз и теперь могу смотреть на ситуацию не из-под гнета сдерживаемых эмоций.

Завтра я совершенно точно позвоню Роману. Я буду действовать.

51

СТАНИСЛАВ АВДЕЕВ

После того как меня несколько часов, до самого утра, отмурыжили в душном отделении полиции, я, наконец, выхожу на воздух. Но вот дышится ни хрена не легче от этого. Мягко говоря, все, ради чего я работал и старался, катится в глубокую задницу. Чем я так не угодил вселенной, чего такого сделал ей наперекор, что она так рьяно ломает все мои планы?

Пока жду вызванное такси, звоню Роману и уточняю все ли хорошо с Лией.

Лия... Бедная моя девочка, почему именно она оказалась в центре этой идиотской истории... Как бы я хотел, чтобы все это дерьмо ни коим разом не коснулось ее чистой души. Я бы должен был оставить ее, расстаться, чтобы обезопасить от себя и своих проблем.

Но я не могу.

Без нее, блеска ее понимающих глаз цвета шоколада и синего моря, без нежных поцелуев и робких прикосновений я загнусь к чертовой бабушке. Эгоистично? Возможно.

Я настолько люблю это маленькое хрупкое создание, что готов бороться хоть со всем миром, лишь бы обеспечить нам с ней спокойное будущее.

Тихо усмехаюсь себе под нос и сажусь в подъехавшее такси.

Нам с ней спокойное будущее.

Я ни разу в жизни не думал о спокойном будущем с какой-нибудь девушкой. Просто были влюбленности и временные хотелки, а здесь... Парадокс. И откуда она только взялась такая, как говорят в романтическом кино: особенная, одна на миллион, та, что приворожила с первого взгляда и не покидает мои мысли ни на миг.

Я думал, что с приездом Славиной и ее брата все рухнет, все эти зародившиеся отношения с Лией, но как же я ошибся. Да, увидев Мирославу, мое сердечко ёкнуло, но лишь от чувства неловкости и тени стыда, уже совсем не от обиды, что она выбрала другого. Ровным счетом, я не почувствовал ничего к этой женщине. А пока в тот день ехали до стадиона, в голове то и дело билась мысль: «Как там моя Лия?».

Выхожу из такси и... не могу решиться, чтобы зайти в здание больницы. Я даже не приготовил «речь», которую буду говорить единственному другу. А что тут можно сказать? Такую новость нельзя преподнести мягко, ведь как бетонный блок не смягчай, все равно падать больно.

Набираю в легкие побольше воздуха и заставляю себя войти и подняться на нужный этаж. После короткого разговора с медсестрой и ее воплей «не положено, часы посещения с двенадцати до пяти», я все же попадаю в палату к Рику.

- О, здорова, бро! - радостно приподнимается на локтях друг, откладывая в сторону электронную книгу. - Чего как рано и с пустыми руками?

Твою мать. Не могу. Язык словно присох к нёбу, а в ушах стоит нескончаемый звон, словно эхо от часто бьющегося в груди сердца.

- Стас? - непонимающе приподнимает брови Рик. - Ты что как не родной? Давай заходи, садись, располагайся. Рассказывай, что там с нашим треком, как подготовка к соревнованиям? Как там мой пиздюк? - усмехается друг. - В какие передряги еще вляпался, засранец?

Подхожу к кровати Рика и смотрю на загипсованную ногу, стараясь набраться смелости. Но мой вид слишком красноречив, чтобы лучший друг не понял, что что-то произошло.

- Стас? - в голосе чувствуется беспокойство и волнение. - Что натворил Виктор? Он ведь что-то натворил, да? Бля, не молчи!

Перевожу взгляд на Рика и киваю.

Мать твою, просто киваю! Сыкло ты, Стас!