Читаем Ассистентка полностью

Скоростной лифт плавно трогается с места и малышка, тихо ойкнув от испуга, прижимается к моей груди. Дурею от ее близости. Обнимаю Лию за тоненькую талию, едва сдерживая порыв прижать девушку к прохладной стенке лифта и зацеловать пухлые губы. А что, как в кино... И кнопка «Стоп» вот она, совсем рядом, в нескольких сантиметрах от моей руки...

В голове сразу же, одна за другой, рисуются картинки с пометкой «восемнадцать плюс». И что-то воздуха как будто не хватает, да и жарко как-то... Ох не к добру.

Смотрю на наше отражение в полированной зеркальной стенке лифта и мысленно ржу над собой в голосину. С таким задумчивым лицом, как у меня, сейчас только Гамлета с «Быть или не быть» отыгрывать. Пошел бы на «бис», однозначно.

Раздается долгожданный «дзынь» и двери открываются. Минута в замкнутом пространстве рядом с Лией показалась вечностью страданий для моего желающего ее всеми правдами и неправдами организма.

Подбираем слюни и следуем плану! Ишь, расклеился!

- Заходи, - улыбаюсь и открываю перед девушкой дверь своей квартиры.

Пока Лия, шокированная увиденным, осматривается по сторонам, я закрываю дверь и осматриваю жилье критическим взглядом. Ну, носков в проходе не валяется — и слава Богу.

- Это твоя квартира? - удивленно произносит она, остановившись напротив огромных панорамных окон в гостиной, завороженно глядя на вечерний город в огнях.

- Да, - настороженно отвечаю я. Как бы не подумала чего такого, не испугалась и не обиделась. - Я продал все, что только можно, и вложился в постройку стадиона, но этим уголком рая не смог пожертвовать. Хотя продай я эти апартаменты — обошелся бы без долгов, но не смог, - останавливаюсь рядом с Лией и слежу за ее взглядом, скользящим вдоль автострад и соседних высоток, сверкающих огнями. - Смотри вот сюда, - показываю ей на парк, из которого мы только-что приехали. - А еще лучше — доставай фотоаппарат.

- Стас, - поднимает на меня неожиданно наполненные слезами глаза девушка и подходит ближе, - спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал, - у нее сейчас такой взгляд, что пробирает дрожью до глубины души и я сглатываю моментально образовавшийся комок в горле. Она словно говорит спасибо за что-то большее, чем этот вечер. - Спасибо, - смаргивает с ресниц слезинки Лия, не отводя глаз, и тянется к моей щеке. Ее прохладные пальчики нежно проводят по отросшей щетине и замирают на подбородке.

- Я не сделал ничего такого, отчего ты должна плакать, - пытаюсь улыбнуться, но это, черт возьми, так сложно, когда по ее щекам, по неизвестной причине, текут слезы.

Наверное у каждого мужика есть в мозгах такой рубильник, который щелкает в тот момент, когда он видит женские слезы. Вот я слабоват в этом плане, мой рубильник сразу же приходит в негодность, особенно если девушка мне не безразлична.

Поправка: охренеть как не безразлична!

Как и прямо сейчас, переклинило этот выключатель и я стою, как истукан, смотрю на Лию и пытаюсь решить великий вопрос Чернышевского: что делать?!

Что делать, мать твою?!

- Прости, это я... так просто... от радости, - шепчет Лия, вытирая влажные дорожки на своих щеках, и опускает взгляд на мои губы.

В этот самый момент моих душевных метаний, над парком начинают взрываться один за другим разноцветные шары фейерверков, рассыпаясь сияющими искрами.

- Смотри, а то все пропустишь, - разворачиваю девушку за плечи, указывая на салют.

Лия как-то разочарованно выдыхает, быстро достает фотоаппарат и нехотя начинает фотографировать. А у меня в мозгах, как из кадров старого фильма, моментально всплывает крылатая фраза.

Ой дур-а-ак...

38

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Фотографирую фейерверки а в груди все точно так же разрывается на части, рассыпается на мелкие искры. Почему же мне так сложно сделать первый шаг, почему так страшно. Вот только что я была рядом, в его объятиях, на грани поцелуя и крышесносной страсти, но… послушно отвернулась к сияющему огнями городу.

Чувствую, как на мою талию ложатся мужские ладони, а спиной ощущаю тепло, исходящее от Авдеева, слышу его размеренное дыхание, что колышет мои волосы на макушке. Фотоаппарат чуть ли не валится из тут же ослабевших рук, но я сглатываю и стараюсь сосредоточиться на снимках.

Фейерверк слишком быстро заканчивается, я опускаю камеру и поворачиваюсь к Стасу. Снова теряю мысль, лишь встретившись с его темным изучающим взглядом.

- Так тебе понравился мой подарок или он был настолько плох, что ты вздумала лить слезы? - улыбается Авдеев, рассматривая мое лицо так, словно старается запомнить каждую черточку.

- Слезы были как раз от радости, - стараюсь выкрутиться я и скрыть нервозность. Тянусь и кладу фотоаппарат на маленькую тумбочку, стоящую рядом. - Это хороший подарок. Из тех, что только мне дарили...