Читаем Ассистент убийцы полностью

Капитан не мог разобрать, о чем речь, так как ветер относил в сторону слова конопатой крохи. Зато он сумел рассмотреть небольшую дырочку на ее дешевеньких чулочках и неказистую тряпичную куклу, которую девочка тащила за собой по земле.

«Нет! Стрелять Веня не может!»

Павел Васильевич почувствовал, как от собственного бессилия его лоб покрывается потом. Но в тот же самый момент он вдруг испытал облегчение.

Вместо того чтобы бежать или выхватывать пистолет, Молдаванин на миг остановился. Затем бывший налетчик неторопливым шагом направился в сторону ближайшей скамейки, сел на нее и поманил Зверева рукой.

Такого поворота событий Павел Васильевич никак не ожидал.

Он подошел к скамейке и тут же услышал хриплый голос:

– Ты мент?

– Да, капитан Зверев, областное управление милиции! – вполне спокойно представился Павел.

– Я знал, что вы меня найдете. Только не думал, что это случится так скоро, поэтому уже сам собирался к вам идти.

– Хотел идти к нам?

– Поговорить желал.

– С кем поговорить?

– Раз ты меня первый нашел, то буду говорить с тобой! – Ваня сделал глубокий вдох, его губы затряслись. – Молодому своему скажи, чтобы там оставался. Мне одного мента для исповеди вполне хватит.

Зверев махнул рукой, призывая Костина не дергаться, оставаться на месте.

– Садись, капитан, в ногах правды нет. Только на другой конец скамейки, если тебе жизнь дорога!

Зверев сдвинул брови и слегка напрягся, но сел на указанное место.

– Угрожаешь? Оружие у тебя есть? – спросил он.

Молдаванин похлопал себя по боку, где под свитером определенно что-то выпирало.

– Пистолет имеется. Но только не очкуй, мент, стрелять в тебя я не собираюсь.

– Сам же сказал, что если мне дорога жизнь… – Зверев не договорил, потому что его собеседник разразился громким надрывным кашлем.

Когда приступ окончился, бандит прохрипел:

– Открытая форма туберкулеза, последняя стадия!

Молдаванин убрал руку от лица, и Зверев увидел на его искалеченной ладони кровь.

– Тебе в больницу нужно, – сказал он.

– Поздно, капитан. Говорю же, последняя стадия. Я уже не жилец! – Молдаванин снова закашлялся и сплюнул сгусток крови себе под ноги. – Времени у нас мало, капитан, так что не перебивай меня.

Мордовия, исправительное учреждение № 321/3, август 1945

О том, что к ним прибыли новые сидельцы, Ваня узнал от своего кореша Левы Лысого, когда их барак вывели на прогулку. С Левой они познакомились в сорок первом, сразу же после того, как Ваня угодил на зону. Тогда они спали на соседних койках, поначалу не особо откровенничали, потом сошлись. Молдаванин даже рассказал новому приятелю кое-что о своей жизни и собственных похождениях.

Лева же поведал ему, какой гадюкой была его сожительница Ритка, сказал, что нисколько не жалеет о том, что завалил эту суку. Он получил семерик за жестокое убийство этой особы, которую сначала пырнул ножом, а потом расчленил и спрятал в контейнере для мусора.

В сорок четвертом Леву перевели в другой барак. Поэтому в последнее время они пересекались лишь на лагерном плацу, куда заключенных выводили на прогулку.

В тот день Леня отошел в сторонку и поманил Ваню за собой.

– Помнишь, ты говорил про одного своего дружка по кличке Сухарь? – спросил он, когда они остались наедине.

– Было дело. И что?

– А то, что вчера конвоиры с воли полсотню новеньких притаранили! Так ты прикинь, почти половина из этих деятелей тут же в больничке прописалась. Трое из них после рентгена сразу в туберкулезную зону угодили! Так вот, сказали мне люди, что одного из этих чахоточных Сухарем зовут!

Ваня оживился и спросил:

– Что за тип? За что его?

– По пятьдесят восьмой сел. Изменник Родины! Он, говорят, в концлагере надзирателем был. Лютовал мужик, но, когда после войны взяли его, сдал всех своих с потрохами. Я как вспомнил, что у тебя подельника Сухарем звали, так одного шныря, который в больничке трется, поспрашивать про пассажира велел.

– И что твой шнырь?

– Сказал, что сидел этот Сухарь в Крестах. А ведь это как раз где-то у вас под Псковом.

Молдаванин поджал губы, опустил голову и сказал:

– Нужно мне, Лева, с этим туберкулезником встретиться да почирикать. Можешь устроить?

– А тебе оно надо? У твоего Сухаря, похоже, открытая форма туберкулеза. Он пару раз чихнет, и кранты тебе. Неужели не боишься?

– Не боюсь. Так можешь помочь?

– Ну, раз надо, так надо! Только сам понимаешь… – Лева пошуршал пальцами.

Молдаванин знал, что в последнее время его старый кореш Лева Лысый сблизился с оренбургскими ворами и время от времени даже общался со смотрящим зоны Пашей Алмазом. Поэтому он понимал, что при желании Лева может организовать ему встречу с Сухарем, но это будет стоить денег.

– Хрусты есть, сделай мне разговор, не затягивай с этим, – сказал Ваня и незаметно сунул в руку Леве четвертак, заначенный еще в прошлом месяце.

Лысый кивнул и не спеша побрел в сторону четвертого барака, рядом с которым прогуливались оренбургские.