Читаем Аскольдов Дир полностью

ДИР. Убей меня тогда. Я не хочу видеть, как они сюда войдут. Я не хочу видеть их тупые рожи. Они же твои подвиги присвоят себе. Олег скажет, что это он ходил на Царьгород, что это он прибил щит на ворота христианской столицы. Он найдет людей, которые напишут, что это он открыл Индию. Я вижу это, я это вижу.

АСКОЛЬД. Не суетись. Что ни делается, то к лучшему. Мы с тобой сейчас создадим новый народ. Народ, который умирает красиво. Хох улу! Народ, который тащится, когда его насилуют. Хох улу! Ну, не сложилось вам быть богатыми и добрыми. Ну, извините. Ну, виноват я, виноват. Пишите себе на лбах – «это не мы такие глупые, это князь Аскольд нам подлянку кинул».

ДИР. Аскольд и Дир.

АСКОЛЬД. Черт с тобой. Аскольд и Дир.

ДИР (приготовившись писать). Я готов.

АСКОЛЬД. Пиши… И пристал Олег под Угорское и спрятав вои свои в ладьях, а других сзади оставил, а сам послал к Аскольду и Диру, глаголя: «Яко гость есмь, идем в Греки от Олега и от Игоря княжича; да придите к роду своему к нам». Аскольд же и Дир придоста, и выскокаша все из лодей, и рече Олег к Аскольдови и Дирови: «Вы не князья, ни роду княжа, но аз есмь роду княжа». И убиша Аскольда и Дира и несоша на гору, что ныне зовется Угорское (где ныне) Ольмин двор. На этой могиле поставил Ольма церковь святого Николы, а Дирова могила за святою Ориною. И сел Олег княжить в Киеве и рече Олег: «Се буде мать городам Руским».

ДИР. Мать городам Руским.

АСКОЛЬД. Все?

ДИР. Все.

АСКОЛЬД. Зови Ольму.


ДИР уходит. АСКОЛЬД достает бутылку водки и три стакана. Разливает водку по стаканам. Входят ОЛЬМА и ДИР.


ОЛЬМА. Хох улу, великий князь.

АСКОЛЬД. Хох улу, воевода. Садись – накатим по стаканчику.


Мужчины садятся и берут стаканы в руки.


АСКОЛЬД. За тебя, воевода.

ОЛЬМА. За тебя, князь. Хох улу.

ДИР. За Аскольда. Хох улу.


ДИР и ОЛЬМА выпивают. Закусывают. АСКОЛЬД со стаканом в руке подходит к окну.


АСКОЛЬД. Уже утро.

ДИР. Доброе воскресное утро.

АСКОЛЬД. Ольма, ты что-нибудь знаешь об этногенезе?

ОЛЬМА. Мы люди простые, университетов не кончали.

АСКОЛЬД. За вас, хохлы мои. Дай бог вам здоровья.


Выпивает.


Занавес.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы