Читаем Асклепий. Часть 3 (СИ) полностью

— Эшли, постой! — девушка подскочила с травы, оставив свои вещи лежать под все тем же деревом. — Ну откуда ты взяла эти выводы, будто после твоего… После твоего признания я не захочу больше общаться с тобой. Не выдумывай! Эшли, я замялась, потому что очень удивилась твоим словам, а не потому что разочаровалась или еще что. Честно, я бы и не подумала, что ты «девочка с последней парты», или как ты себя называешь, серьезно! Хотя мы и общаемся всего пару недель, тем не менее я знаю тебя. Возможно, не так хорошо, как ты того хотела бы, но все-таки. И та Эшли, которую знаю я, одна из самых позитивных девушек если не во всем университете, то в нашей группе так точно. И это невозможно сыграть! Да, может, раньше ты и была другой, но сейчас ты такая. Ты хотела стать такой, и ты стала! Вспомни то, как мы сидели у тебя дома, как мы смотрели Большие игры вместе. Ты тогда была такой жизнерадостной и веселой, я повторюсь, это невозможно сыграть! И я уверена, что если ты продолжишь просто… Просто радоваться жизни, как тогда, искренне, то ты точно сможешь выбраться из того образа «девочки с последней парты», но даже если и не сможешь… — Лили улыбнулась. — Кто сказал, что это обязательно поставит на тебе крест? Если ты не можешь выбраться с последней парты, то я могу пересесть к тебе. Ведь для этого и нужны подруги, правда? А ты моя подруга, Эшли. Вот.

Застыв перед Эшли, Лили ждала, когда та ответит, однако девушка молчала, лишь спустя пару мгновений наконец собравшись с мыслями выразить свои чувства. Сделав шаг навстречу подруге, Эшли неуверенно подошла к ней и трепетно заключила в объятия. Лили, недолго думая, ответила девушке тем же.

— Спасибо… — благодарно произнесла Эшли, уткнувшись Лили в плечо, а Лили в ответ лишь ободряюще погладила девушку по спине.

— Тебе тоже спасибо, что призналась. Для меня это многое значит, — отстранившись первой, Лили радостно улыбнулась, чувствуя, что у нее с души словно камень упал. Наконец-то они разобрались с Эшли. По ощущениям даже дышать словно стало легче.

— Значит, мир? — тем временем произнесла Эшли, а Лили в ответ уверенно кивнула.

— Конечно, мир!

И таким образом, сойдясь на взаимном прощении, девушки наконец пришли к компромиссу, и Лили была этому очень рада. На самом деле Лили даже не могла подобрать правильных слов, чтобы описать то состояние, в котором она сейчас находилась. Ей было очень приятно услышать от Эшли такую исповедь, и не столько из-за честности и искренности признания, сколько из-за того, как хорошо Лили было знакомо все это. По факту они с Эшли были очень похожи. Лили не могла назвать себя серой мышью, тем не менее она понимала проблемы Эшли с «вливанием в коллектив». И именно вот эта связь, вот это понимание, яркой искрой мелькнувшее между подругами, заставило Лили поверить в то, что, несмотря на трудности, она села к правильному человеку тогда, в первый день их учебы.

Улыбнувшись тому, как Эшли воспрянула духом после их примирения, Лили хотела закрепить это. Поэтому, дабы поддержать разговор, девушка решила сменить тему, вернув их обычное общение в то русло, в котором оно всегда проходило. И таким образом, устроившись обратно под деревом, на траве, подруги продолжили общение. Они разговаривали о многом, но больше всего, наверное, о Больших играх, которые они так и не обсудили с прошлых выходных. Как оказалось, все предположения Лили о реакции Эшли были правдивы. И это лишь больше убедило девушку в том, что она все-таки не ошиблась в своих выводах об Эшли. Возможно, в каких-то моментах подруга врала ей, тем не менее это было не все. Кроме обмана, в их общении существовали моменты искренней радости, моменты настоящих эмоций, которые были нетленны даже под гнетом ядовитых убеждений Эшли. А Лили считала ее убеждения как раз таки ядовитыми. Девушка принимала позицию Эшли, тем не менее Лили не верила в то, что та была права на свой счет. Человек — это существо, которому свойственно меняться. И если Эшли захотела однажды исправить свой образ жизни, то ничего не могло ей помешать в этом. Ничего и не помешало. Возможно, девушка и лгала ей, тем не менее Лили не видела в этом ложь как таковую. Это была не ложь, это было, что называется, развитие характера. Эшли была скучной мышью, а стала одним из самых светлых людей в их группе. И это было нормально, человек изменился, потому что он того захотел. Ошибка Эшли заключалась как раз в другом — в Рое, за которого девушка цеплялась как за «воспоминание о своем прошлом». Прошлом, которое осталось, собственно, в прошлом. Сейчас Эшли стала другой, и если сама девушка это плохо видела, то Лили готова была помочь ей понять. Даже не так. Лили хотела помочь ей понять. И она постарается.