Читаем Аскетика. Том I полностью

С течением же времени, омывая себя всегдашними слезами, блаженный так очистил сердце свое не только от телесных, но и от душевных страстей: самомнения, тщеславия, человекоугодия, лукавства и других им подобных, еще глубже сокрытых в сердце, что стал превыше стрел вражеских, приобрел мир помыслов, который есть вместилище дарований Святого Духа, как говорит божественный Григорий Солунский (в слове к монахине Ксении), приобрел и то, что в нем уснуло, или, лучше сказать, умерло всякое страстное движение и мудрование, почему и назвал затвор свой гробницею, как то объяснил другой старец, Иоанн, когда он на вопрос, почему великий старец так назвал свою келлию, отвечал: потому что он почил от всех страстей, ибо совершенно умер греху, и келлия его, в которой он заключился как бы во гробе, ради имени Иисусова, есть место упокоения, куда не входит ни демон, ни князь его, диавол; она сделалась святилищем, вместившем в себя жилище Божие (отв. 73). С того самого времени, как он очистил сердце свое от страстей и сподобился быть храмом и жилищем Святого Духа, вследствие такой чистоты обогатился он высокотворным, истинным и совершенным смирением, не тем, говорю, внешним смирением, которое составляют смиренные одежды и смиренные слова, но тем, которое, по слову великого Григория Солунского (см. слово его к монахине Ксении), созидает Дух Святой, обновляемый во утробе (Пс. 50, 12). Почему отцы, в особенности же божественный Григорий Синаит, и называют сие смирение Богодарованным. Смирение, по словам самого Варсануфия, состоит в том, чтобы считать себя землею и пеплом — на деле, а не на словах только; и чтобы говорить: кто я такой? и кто считает меня за что-либо? Ни с кем я не имею дела (отв. 191). Через такое смирение (великий старец) сподобился и большей из всех добродетелей — рассуждения, которое, по слову того же Варсануфия, дано от Бога иноку, как управитель. А по словам божественного Мелетия исповедника, «рассуждение есть восхождение добродетелей, начало, средина и конец всего благого, светильник, сияющий во тьме, путеводитель заблуждающихся, пристанище обуреваемых (Степ. 166). От рассуждения же великий Варсануфий удостоился получить прозрение, которым, по изъяснении прп. Петра Дамаскина, постигаются мысленные и сокровенные сущности чувственных и мысленных тварей.

Через прозрение же сподобился он получить дарование прозорливости и пророчества, чтобы видеть происходящее вдали, как находящееся вблизи, и будущее, как настоящее. Сие дарование в таком изобилии дано было преблаженному сему отцу, что он за два года предузнал и предвозвестил прибытие в их общежитие преподобного Иоанна, инока Св. Саввы обители (отв. 1). Предузнал и предсказал и то, что некоторые богатые люди придут в монастырь и останутся в нем на жительство (отв. 31).

Он знал также по благодати и сердечные расположения людей и отвечал вопрошавшим его, не сообразуясь с словами их, но сообразно с направлением их ума и мысли (отв. 54 и 161). И предсказания его подтверждались самим делом. Так, он предсказал о князе, посланном от царя поставить на Газский престол недостойного епископа, «что хотя сей епископ и достигнет городских ворот, но в город не войдет, ибо Бог не допустит его до этого». И действительно, так и случилось: внезапно получена была весть о смерти царя, и все надежды и замыслы епископа разрушились (отв. 812).