Читаем Асканио полностью

– Прошу прощения, мадемуазель, но вы разрешили мне показать вам кое-какие украшения.

Она промолвила:

– Рада видеть, что вы совсем здоровы, господин Асканио.

Влюбленные в один и тот же миг умолкли, и хотя они перебили друг друга, хотя их нежные голоса слились, – очевидно, они всё отлично расслышали, ибо Асканио, подбодренный улыбкой девушки, которую, разумеется, рассмешил забавный случай, отвечал чуть увереннее:

– Неужели по доброте своей вы все еще помните, что я был ранен?

– Мы с госпожой Перриной очень тревожились о вас и все удивлялись, отчего вы не приходите.

– Я решил больше не приходить.

– Почему же?

В эту решительную минуту Асканио пришлось опереться о ствол дерева, затем он собрал все силы, все свое мужество и промолвил прерывистым голосом:

– Что ж, я могу признаться: я любил вас.

– А теперь?

Крик этот, вырвавшийся из груди Коломбы, рассеял бы все сомнения человека, более опытного, чем Асканио; у него же он пробудил лишь слабую надежду.

– Теперь– увы!– продолжал он.– Я измерил расстояние, разделяющее нас, и знаю, что вы счастливая невеста знатного графа…

– «Счастливая»! – перебила его Коломба с горькой улыбкой.

– Как, вы не любите графа? Великий боже! О, скажите же, разве он недостоин вас?

– Он богатый, могущественный вельможа, он гораздо выше меня по положению… Впрочем, разве вы его не видели?

– Нет. И я боялся расспрашивать о нем, но, право, не знаю почему, я был уверен, что он молод и хорош собою, что он вам нравится.

– Он старше моего отца, и я его боюсь!промолвила Коломба, закрывая лицо руками с непреодолимым отвращением.

Асканио вне себя от радости упал на колени, молитвенно сложил руки и, побледнев еще больше, полузакрыл глаза, но его нежный взгляд светился из-под ресниц, и божественно прекрасная улыбка расцвела на побелевших губах.

– Что с вами, Асканио? – испуганно спросила Коломба.

– Что со мной! – воскликнул молодой человек, обретая в приливе радости ту смелость, которую сначала придало ему горе. – Что со мной! Ведь я люблю тебя, Коломба!

– Асканио, Асканио! – прошептала Коломба, и в голосе ее звучали укоризна, радость и такая нежность, будто она произносила слова любви.

Да, они поняли друг друга; их сердца соединились, и они сами не заметили, как их уста встретились.

– Друг мой! – промолвила Коломба, ласково отстраняя Асканио.

Они смотрели друг на друга в каком-то самозабвении; то была встреча двух ангелов.

Такие минуты не повторяются.

– Итак, – сказал Асканио, – вы не любите графа д'Орбека. Значит, вы могли бы полюбить меня!

– Друг мой!– повторила Коломба серьезно и ласково.– До сих пор только отец целовал меня в лоб, и, увы, так редко! Я наивна, как ребенок, не ведающий жизни, но я почувствовала радостный трепет, когда вы поцеловали меня, и я поняла, что долг мой отныне принадлежать только вам или господу богу. Право, если бы не это чувство, я подумала бы, что согрешила! Уста ваши освятили наш союз. Да, отныне я ваша невеста и жена, и пусть даже сам отец мой скажет мне «нет»! Я верю лишь голосу господа бога, голосу, звучащему в моей душе и говорящему мне «да».

Вот моя рука, она принадлежит вам.

– Ангелы рая, внемлите ей и завидуйте мне!..воскликнул Асканио.

Восторг влюбленных нельзя описать, нельзя пересказать. Поймет его лишь тот, кто испытал его. Невозможно описать слова, взгляды, пожатия рук этих двух чистых и прекрасных юных созданий. Их незапятнанные души сливались воедино, как два прозрачных источника, не меняя ни свойств своих, ни цвета. Ни одним нескромным помыслом не омрачил Асканио ясного чела своей любимой; Коломба доверчиво оперлась о плечо жениха. И если бы дева Мария посмотрела на них с высоты, она бы не отвернулась.

Когда полюбишь, спешишь всем поделиться с любимым существом, рассказать о своей жизни, о настоящем, о прошлом, о будущем. И вот, когда к Асканио и Коломбе вернулся дар речи, они поведали друг другу обо всех своих горестях, обо всех надеждах последних дней. Это было восхитительно. Их чувства были так схожи, будто они говорили друг про друга. Они много выстрадали, но сейчас вспоминали о своих страданиях с улыбкой.

Но вот они коснулись будущего и сразу же стали серьезными и печальными. Что провидение уготовило им на завтра? Они сотворены друг для друга, но люди, почитающие условности, сочтут их брак неравным, просто чудовищным. Как же быть? Как заставить графа д'Орбека отказаться от невесты, а парижского прево – выдать дочь за какого-то ремесленника?

– Увы, друг мой,– сказала Коломба,– ведь я дала обет,что буду принадлежать только вам или господу богу, и ясно вижу, что мне суждено принадлежать богу.