Читаем Асканио полностью

– Я желай пить, – отвечал Герман, все так же атакуя дверь.

– Черт возьми, я думаю! От такой работы взбеситься можно! Жаль, нет у меня под рукой бочки пива или браги, – угостил бы вас!

– Дай вода! – крикнул Герман. – Дай вода!

– Вам нравится этот напиток? Ну что ж, под боком у нас целая река. Минутку терпения – я вас угощу водицей.

И Жак Обри побежал к Сене, зачерпнул полную шапку воды и принес ее немцу; силач выпустил бревно, выпил одним духом воду из шапки и возвратил ее школяру.

– Карашо! – сказал он и, схватив бревно, продолжал свое дело.

Немного погодя он проговорил:

– Ви идет к учителю, ви скажет– скоро все готов, пусть сам готов будет.

Жак Обри бросился к башне и в мгновение ока очутился рядом с Асканио и Бенвенуто,которые открыли такой жаркий огонь из аркебузов по осажденным, что из строя вышли два-три стражника мессера прево. Враг, не решаясь подняться на стену, выжидал.

В ту минуту, когда Герман велел передать Бенвенуто, что дверь вот-вот подастся, прево решил сделать последнюю попытку; ему удалось приободрить своих вояк, и вот с новой силой посыпался целый град камней; но почти тотчас же два выстрела из аркебуза снова остудили пыл осажденных, разожженный угрозами и посулами мессера Робера; они притихли и попрятались.

Видя это, мессер Робер двинулся вперед самолично и, взяв обеими руками огромный камень, собрался спустить его на голову Германа.

Но Бенвенуто был не из тех, кого можно застигнуть врасплох. Заметив, что неосмотрительный враг подошел туда, куда уже никто не смел приблизиться, он прицелился. Но в тот миг, когда Челлини собрался спустить курок, Асканио с криком отвел рукой ствол аркебуза, и оружие выстрелило в воздух. Дело в том, что Асканио узнал отца Коломбы.

Разъяренный Бенвенуто хотел было потребовать у Асканио объяснения, но в этот миг камень, сброшенный прево, упал прямо на каску Германа.

Несмотря на всю свою силищу, современный Титан не мог справиться с этим Пелионом¹; он выпустил бревно, протянул руки, как бы ища опоры, и, не найдя ее, со страшным грохотом упал, потеряв сознание.

[¹Пелион– гора в Греции (в Фессалии). Согласно мифу, старшее поколение богов – Титаны восстали против захватившего власть Зевса и взгромоздили Пелион на соседнюю с ним гору Осу, чтобы взобраться на небо.] И осаждаемые, и осажденные хором закричали.

Жан-Малыш и трое-четверо подмастерьев,стоявшие поблизости, бросились к силачу, отнесли его подальше от стены и стали приводить в чувство.Но в этот миг дверь и ворота Нельского замка распахнулись, и прево во главе пятнадцати стражников ринулся к раненому, причем все они так ловко орудовали шпагами, коля и рубя, что Жану и трем его товарищам пришлось отступить, несмотря на подбадривающие крики Бенвенуто, на его уговоры держаться, на обещание прийти на выручку. И прево воспользовался этим. Восемь человек схватили за руки и за ноги Германа, который так и не пришел в себя, семеро же встали перед отрядом для его защиты, и, пока Челлини, Асканио, Жак Обри и трое или четверо их товарищей, находившихся на верхушке башни,спускались с высоты четырех-пяти этажей, Германа уже вносили в Большой Нельский замок; и не успел Челлини с аркебузом наготове показаться в дверях башни, как ворота замка захлопнулись за последним стрелком из отряда прево.

Скрывать было нечего – это было поражение, и поражение нешуточное. Челлини, Асканио и их друзья выстрелами из аркебузов уложили трех-четырех осажденных, но потеря трех-четырех стражников не нанесла такого урона прево, как потеря Германа – Челлини.

Осаждающие на миг растерялись.

Вдруг Асканио и Челлини переглянулись.

– У меня есть один план,– сказал Челлини, смотря налево, в сторону города.

– И у меня тоже, – ответил Асканио, смотря направо, в сторону полей.

– Я придумал, каким способом выманить стражу из замка.

– А если удастся выманить стражу, я придумал, каким способом мы откроем ворота.

– Сколько тебе нужно людей?

– Довольно одного.

– Выбирай.

– Жак Обри, – спросил Асканио, – хотите идти со мной?

– Да хоть на край света, дорогой друг, хоть на край света! Только не мешало бы и мне получить оружие, какой-нибудь обломок шпаги или огрызок кинжала – несколько дюймов железа, чтобы при случае всадить их во врага.

– Отлично! Берите шпагу Паголо – он уже не может ею орудовать: ведь он правой рукой держится за пятку, а левой творит крестное знамение.

– А вот вам вдобавок мой кинжал,– произнес Челлини.– Наносите удары, молодой человек, да не забывайте его в теле врага! Слишком это дорогой подарок для противника – я сам чеканил рукоятку, и она стоит сто золотых экю.

– А лезвие?– спросил Жак Обри.– Рукоятка, конечно, вещь ценная, но, знаете ли, я предпочитаю лезвие.

– Лезвию цены нет, – ответил Бенвенуто, – я убил им убийцу своего брата.

– Да здравствует кинжал! – воскликнул школяр. – В поход, Асканио!

– Сейчас, – проговорил Асканио, обернув вокруг талии веревку в пять-шесть морских саженей и вскинув на плечо лестницу. – Вот я и готов!