Читаем Асканио полностью

[¹Приматиччо(1504–1570)– итальянский художник, скульптор и архитектор; был приглашен для работ при дворе Франциска I, так же как Леонардо да Винчи и художник Россо дель Россо(1494-1541).] Итак, Бенвенуто должен был стать преемником этих знаменитостей и обратить взоры самого изысканного двора в Европе на искусство ваяния, в котором он достиг такого же мастерства, какого достигли эти три великих художника в искусстве живописи. Поэтому Бенвенуто хотелось опередить короля, и, решив не ждать обещанного заказа на прекрасное творение, он задумал создать на собственные средства то, что подскажет ему вдохновение. Челлини сразу приметил, как мила королю резиденция, где они встретились, и решил в угоду ему создать статую и назвать ее «Нимфа Фонтенбло».

Он задумал дивное произведение – статую, увенчанную колосьями, дубовыми листьями и виноградными лозами, ибо Фонтенбло лежит у долины, затенен лесами и окружен виноградниками. Нимфа, о которой грезил Бенвенуто, должна была воплощать Цереру¹, Диану² и Эригону³– трех дивных богинь, слитых воедино. Ваятелю хотелось сохранить отличительные черты каждой, но в едином образе; на пьедестале же статуи он хотел изобразить атрибуты всех трех богинь. И те, кто видел восхитительные фигурки, украшающие пьедестал его Персея⁴, знают, с каким искусством мастер-флорентинец ваял дивные скульптурные детали.

[¹Церера(римск. миф.) – богиня плодородия.]

[²Диана(римск. миф.)– богиня охоты, владычица лесов, а также богиня Луны.]

[³Эригона(греч. миф.)– прекрасная возлюбленная бога вина Бахуса, которая после смерти была превращена богами в звезду.]

[⁴Персей(греч. миф.)– герой, совершивший множество подвигов и, в частности,отрубивший голову страшному чудовищу в женском облике– Медузе.Скульптор Бенвенуто Челлини изображает Персея в виде прекрасного юноши с головой Медузы в руках.] Скульптор обладал непогрешимым чувством прекрасного, но для воплощения идеала ему нужна была натурщица – в этом была вся беда. Где найдешь женщину, в которой бы сочетались прекрасные черты трех богинь!

Конечно, если бы, как в античные времена, во времена Фидия и Апеллеса¹, прославленные красавицы, эти властительницы формы, по своей воле приходили к ваятелю, Бенвенуто без труда нашел бы среди знатных дам ту, которую искал. В ту пору при дворе блистали поистине олимпийские богини в расцвете красоты: Екатерина Медичи², которой шел всего лишь двадцать второй год; Маргарита де Валуа,королева Наваррская³,прозванная «Четвертой грацией» и «Десятой музой», и, наконец, герцогиня д'Этамп, которой отведена немаловажная роль в нашем повествовании. Она слыла самой красивой из ученых женщин и самой ученой из красавиц.Итак, прекрасных женщин здесь было больше чем достаточно для художника;но мы уже сказали, что времена Фидия и Апеллеса давным-давно миновали.

[¹Фидий– величайший древнегреческий скульптор классического периода(V век до н. э.).Апеллес – выдающийся древнегреческий живописец второй половины IV века до н. э.]

[²Екатерина Медичи(1519–1589)– по происхождению итальянка, из дома флорентийских банкиров и герцогов Медичи; впоследствиикоролева Франции (жена короля Генриха II).]

[³Маргарита де Валуа, королева Наваррская (1492–1549)– сестра короля Франциска I,образованная женщина и известная в свое время писательница;она покровительствовала искусству и собрала при своем дворе кружок гуманистов.] Надо было искать модель в ином месте. Поэтому Бенвенуто очень обрадовался, узнав, что двор собирается в Париж. На беду, по словам самого Бенвенуто, двор в те времена путешествовал,как погребальная процессия: впереди скакали двенадцать-пятнадцать тысяч всадников,останавливались на привал в деревушках,где едва насчитывалось две-три хижины, теряли каждый вечер четыре часа, чтобы раскинуть палатки, и четыре часа каждое утро, чтобы свернуть их, и, хотя всего шестнадцать лье отделяло королевскую резиденцию от столицы, из Фонтенбло до Парижа добирались пять дней.

Раз двадцать за время перехода Бенвенуто Челлини испытывал искушение поскакать вперед, но всякий раз его удерживал кардинал Феррарский, говоря, что если король ни разу за целый день не увидит ваятеля, то, без сомнения, спросит, что с ним случилось, и, узнав, что он уехал, не испросив разрешения, сочтет это за признак непочтительности к его королевской особе.

Итак, Бенвенуто с трудом преодолевал нетерпение и во время долгих стоянок старался убить время, делая наброски «Нимфы Фонтенбло».

Наконец приехали в Париж. Прежде всего Бенвенуто навестил Приматиччо, которому было поручено продолжать в Фонтенбло труды Леонардо да Винчи и Россо. Приматиччо уже давно жил в Париже и, вероятно, мог дать хороший совет – указать, где найти натурщицу.

Кстати, в двух словах расскажем о Приматиччо.

Сеньор Франческо Приматиччо, которого в те времена называли да Болонья, по месту его рождения,а мы называем просто– Приматиччо, ученик Джулио Романо¹, шесть лет обучавшийся под его руководством, уже восемь лет жил во Франции, куда его пригласил Франциск I, по совету маркиза Мантуанского, величайшего вербовщика художников.