Читаем Асканио полностью

– Черт побери, сударь! – воскликнул незнакомец. – А вы, пожалуй, правильно делаете, что так спешите: место здесь опасное, особенно в такой поздний час; ведь именно здесь, как вы, разумеется, знаете, убийцы напали на моего достойного друга, знаменитого мастера Бенвенуто Челлини, который сейчас находится в Фонтенбло и не знает, что творится у него дома.

По-видимому, сударь, нам с вами по пути, и, если мы пойдем вместе, разбойники хорошенько подумают, прежде чем нападать на нас. Предлагаю вам, сударь, свою защиту в обмен на честь быть вашим попутчиком.

При первых же словах незнакомца Марманю показалось, что он уже где-то слышал этот голос, а когда Жак Обри упомянул имя Бенвенуто Челлини, виконт вспомнил болтуна, который при первой встрече дал ему такие ценные сведения о жизни обитателей Большого Нельского замка.

Виконт остановился, сообразив, что общество Жака Обри может принести ему двойную пользу: во-первых, школяр будет для него надежной охраной, а во-вторых, может рассказать что-нибудь новенькое о ненавистном Бенвенуто.

И, будьте покойны, виконт не упустит случая использовать эти сведения в своих интересах.

Вот почему Мармань приветствовал на этот раз школяра как нельзя более любезно.

– А-а-а, добрый вечер, добрый вечер, мой юный друг! – произнес он в ответ на дружески фамильярную тираду Жака Обри. – Что это вы толкуете о нашем славном Бенвенуто? Я надеялся встретить его в Лувре, а он, хитрец, взял да и остался в Фонтенбло!

– Черт возьми! Неужели это вы, дорогой виконт… Вот так удача! – вскричал Жак Обри. – Виконт де… Не припомню вашего имени, сударь! То ли вы забыли назвать мне его, то ли оно вылетело у меня из головы. Ну, да это неважно!

Так, значит, вы из Лувра! И, конечно, там было очень хорошо, очень красиво, очень весело и очень много хорошеньких женщин! И, разумеется, мы спешим сейчас на свидание, не так ли? Ах, греховодник вы этакий!

– Да вы просто колдун, милейший! – воскликнул, рисуясь, Мармань. – И как это вы угадали? Верно: я только что из Лувра, и король был ко мне очень милостив… Впрочем, я сейчас был бы там, если бы одна очаровательная графиня не намекнула, что предпочитает видеть меня наедине, а не в этой сутолоке. А сами вы откуда?

– Я откуда? – воскликнул Жак, расхохотавшись. – Ах да, чуть не забыл! Ну и дела! Бедняга Бенвенуто! Честное слово, он этого не заслужил!

– Но что же случилось с нашим дорогим другом?

– Так вот, если вы только что вышли из Лувра, знайте, что я вышел из Большого Нельского замка, где просидел два часа на суку огромного дерева – ни дать ни взять, как попугай.

– Черт возьми, положение не из приятных!

– Ничего, я не жалею, что забрался туда. Я такое видел там, что при одном воспоминании от смеха лопнешь!

И Жак Обри так простодушно и весело расхохотался, что Мармань, хотя и не знал причины смеха, не удержался и стал вторить ему.

Но так как смеяться, собственно говоря, виконту было не над чем, он вскоре умолк.

– А теперь, юный мой друг,– сказал Мармань,когда вам удалось меня рассмешить, ничего не рассказывая, может быть, вы поведаете мне все же, что за уморительные вещи привели вас в такое веселое настроение? Вы же знаете, я один из лучших друзей Бенвенуто, хотя мы с вами ни разу у него и не встречались. Видите ли, у меня бывает мало свободного времени. Но, поверьте, меня трогает все, что касается нашего общего друга. Милый Бенвенуто! Ну, рассказывайте, рассказывайте скорей, что происходит без него в Большом Нельском замке? Клянусь честью, меня это необычайно интересует!

– Что происходит? Ну нет! Это моя тайна, – ответил Обри.

– Тайна? От меня?! От лучшего друга Бенвенуто Челлини! – вскричал Мармань. – Ведь я только что вторил королю, когда он всячески расхваливал художника. Это дурно с вашей стороны, очень дурно, сударь! – обиженно проговорил Мармань.

– Если б я был уверен, что вы никому не скажете, милейший… Да, как звать-то вас, черт побери?.. Я, пожалуй, и не прочь бы поделиться: откровенно говоря, меня так и подмывает рассказать вам эту забавную историю, точно я тростник царя Мидаса¹.

[¹Согласно античному мифу,у фригийского царя Мидаса были ослиные уши,что он тщательно скрывал. Но его болтливый брадобрей, не в силах хранить эту тайну и в то же время не решаясь открыть ее людям, выкопал у реки ямку и, нашептав в нее, что «у царя Мидаса ослиные уши», засыпал землей. На этом месте вырос тростник,при каждом дуновении ветра повторявший слова брадобрея.] – Ну говорите же, говорите! – воскликнул Мармань.

– А вы никому не скажете?

– Никому.

– Честное слово?

– Клянусь честью!

– Так вот, представьте себе… Но сперва, любезный… любезный друг мой, скажите, известна ли вам легенда об угрюмом монахе?

– Да, что-то слышал; толкуют, будто в Большом Нельском замке появилось привидение.

– Вот именно! Тем лучше! Если вы уже знаете об этом, мне остается только кое-что досказать.

Так вот: вообразите, что госпоже Перрине…

– Дуэнье Коломбы?