После того, как она ушла. Ашерон перевернулся и лег на спину. Закрыв глаза, он позволил своим мыслям завладеть им. Он представлял женщину с добрыми глазами. Такую, которая держала его за руку прилюдно и гордилась тем, что была с Ашероном. Он придумывал, как могли бы пахнуть ее волосы, как загорались бы ее глаза каждый раз, когда она смотрела на него. А еще представлял улыбки, которыми бы они обменивались. Но самой яркой картинкой стало для него то, как она целовала все его тело и смотрела на него в то время, когда была на нем. Его дыхание участилось, Ашерон все делал своей собственной рукой, представляя, что именно эта девушка занимается с ним любовью. «Я люблю тебя, Ашерон». Он мог слышать даже ее голос, такой милый и успокаивающий, но что самое важное, он был полон искренности. Ашерон охнул, когда его теплое семя залило ему руку и стало просачиваться сквозь пальцы, а не внутри той женщины, которая любила его. Содрогнувшись и только частично насытившись, Ашерон открыл глаза в суровую действительность своей жизни. Он был одинок. Не было никакой женщины, смертной или какой-нибудь другой, которая бы по своему собственному желанию была бы с ним.

Глава 43

Ашерон ворочался в кровати, пытаясь уснуть. Апполодорус так громко кричал, что его крик эхом доносился и до его комнаты. Часами малыш просто не успокаивался и плакал. Ему не было положено находиться рядом с младенцем, но он уже просто не мог выносить звук такой злобы и несчастья. Больше не имея сил терпеть это ни минуты, Ашерон встал с кровати и оделся. Тихонько, он прошел далее по коридору в комнату Риссы, удостоверившись, что никто его не видел. Со скрипом дверь открылась и Ашерон обнаружил Риссу и ее няню в комнате, которые передавали ребенка друг другу.

– Почему он это делает? – спросила Рисса таким голосом, как будто сама была уже готова заплакать.

– Я незнаю, высочество. Иногда дети плачут без причины.

Рисса покачала головой на ребенка, которого качала на руках нянька.

– Пожалуйста, малыш, сжалься над своей матерью и отдохни. Я больше не вынесу этого.

Ашерон проскользнул в комнату.

– Я возьму его.

Лицо няни тут же побледнело, когда она повернулась.

– Все в порядке, Делия. Давай посмотрим, сможет ли его успокоить Ашерон.

Няня казалось, сомневалась, но потом все-таки подчинилась. Ашерон взял своего племянника и положил его себе на согнутую руку.

– Привет, маленький. Ты ведь не собираешься беспокоиться у меня, не так ли?

Апполодорус глубоко вздохнул, как будто собирался выдать очередной вопль, а потом открыл глаза. Он смотрел на Ашерона несколько мгновений. прежде чем что-то заагукать, а затем погрузился в сон.

– Это чудо, – выдохнула няня, – что вы сделали?

Ашерон пожал плечами и положил Апполодоруса чуть выше на себе. Рисса улыбнулась.

– Все. Я назначаю тебя, его няней.

Ашерон рассмеялся от одной только мысли, что может нянчиться с кем-то.

– Иди поспи, сестра, ты выглядишь измученной.

Благодарно кивнув, она собралась уходить. Няня протянула руки за ребенком. Ашерон передал его назад, но в тот момент, когда Апполодорус покинул его руки, малыш проснулся и закричал с новой силой. Рисса подпрыгнула.

– Ради любимых богов, пусть мальчик останется у Ашерона. Я не выдержу еще один такой час.

Няня послушалась немедленно. И снова Апполодорус прижался к Ашерону и продолжил спать.

– Где мне с ним побыть лучше? – спросил Ашерон.

Рисса помедлила.

– Тебе лучше не рисковать и не появляться в детской. Отец и Стикс могут заявиться туда. Возьми его в свою комнату.

Она посмотрела на няню.

– Вы идите в детскую и прикройте нас, если они вдруг спросят о малыше.

– Да, ваше высочество.

Она поклонилась и оставила их. Рисса погладила его с благодарностью по руке.

– Разбуди меня, когда ему нужно будет есть. А в данный момент, мне нужно поспать.

Ашерон нежно поцеловал ее в щеку.

– Отдыхай. Мы вернемся, когда ты ему понадобишься.

Он посмотрел, как она забралась в кровать и уже потом отнес племянника назад в свою комнату.

– Что ж, получается, что мы остались с тобой вдвоем, маленький. Что скажешь, если мы разденемся, напьемся и найдем себе каких-нибудь девок?

Малыш даже улыбнулся ему на это, как будто понял, о чем идет речь. Ашерон кивнул.

– Значит так и поступим, да? Едва ли месяц отроду, а ты уже такой распутник. Ты сын своего отца.