Читаем Артиллерия полностью

Но отразить атаку танков одним заградительным огнем удается редко;, многие танки, двигаясь быстро, прорываются через заградительный огонь. Кроме того, заградительный огонь нельзя вести ближе 300 метров от окопов своей пехоты (ее легко поразить случайными снарядами). Поэтому вблизи переднего края обороны размещаются специальные противотанковые орудия.

Стрельба отдельных орудий прямой наводкой дает отличные результаты. И чем тщательнее подготовлена позиция противотанкового орудия, чем лучше оно замаскировано, чем спокойнее и отважнее работает орудийный расчет, тем лучшие получаются результаты.

Артиллерия ведет борьбу с танками, подпуская их на самые короткие расстояния и стреляя по ним почти в упор.

Бесчисленны примеры героической борьбы советской противотанковой артиллерии с немецко–фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны. Ограничимся здесь немногими.

Это было в осенние дни 1941 года, когда фашисты рвались к Москве.

Как всегда, наступление началось ранним утром. Первыми появились над полем боя вражеские самолеты. Они сбросили бомбы туда, где, по их мнению, располагались советские орудия и пулеметы. Вслед за этим на поле боя появилось множество танков.

Комсомолец Серов работал наводчиком у противотанковой пушки. Танков шло много, и Серов не хотел терять понапрасну ни одного снаряда. "Пусть подойдут поближе, – думал он, – буду бить только наверняка".

Танки приближались. Двигались они не быстро, чтобы не отстали автоматчики, идущие следом. Фашисты стреляли из танковых пушек наудачу, для острастки. Шума, треска и грохота от такой стрельбы было много, а толку мало.

Серов тщательно наводил орудие в танк, который шел прямо на него; выжидая удобный момент, он не стрелял. Вот, обходя яму, танк свернул в сторону и на мгновение показал бок. Серов выстрелил, и из танка повалил черный дым. Танк остановился, перестал стрелять. Танкисты пытались выбраться через люк, но их тотчас же перестреляли наши пулеметчики. Тем временем Серов выбрал новую цель: это был танк, шедший неподалеку от подбитого. Отличный наводчик, Серов бил без промаха. Первым же снарядом он сбил с танка гусеницу, и танк завертелся на месте. Улучив мгновение, когда танк повернулся боком, Серов послал в него второй снаряд. Танк задымился и вскоре, превратился в пылающий костер.

Серов выбрал третью цель. Это был танк, шедший прямо на его орудие. Фашистские танкисты, как видно, заметили пушку Серова и начали поворачивать в ее сторону свое орудие. Медлить было нельзя, и Серов выстрелил. В то же мгновение выстрелила и вражеская пушка. Снаряд со страшным свистом перелетел через орудие Серова и разорвался неподалеку. А снаряд Серова попал в танк, и тот, как и предыдущий, повернулся на месте: у него тоже была перебита гусеница. В момент, когда танк сделал неожиданный поворот, фашисты потеряли из виду орудие Серова; в распоряжении храброго наводчика было несколько секунд; Серов послал два снаряда в борт и в корму вражеского танка. Внутри танка раздался взрыв: снаряд Серова, пробив броню, попал в боеприпасы; они взорвались, и силой взрыва отбросило в сторону башню танка. Танк застыл на месте.

На участке против орудия Серова вражеских танков больше не было. Другие танки шли справа и слева. До ближайшего из них оставалось не больше двухсот метров; танк не заметил пушки Серова и подставил ей борт. Двумя выстрелами Серов покончил с этим четвертым по счету танком и перенес огонь на пятый танк, потом на шестой, седьмой, восьмой и подбил их один за другим.

Но за первой волной танков надвигалась вторая; гитлеровские танкисты издали заметили стрелявшую пушку Серова; несколько танков с хода открыло по ней огонь. Огонь их не был метким: снаряды падали вокруг, а в пушку не попадали. Однако осколки свистели близко; один за другим были ранены все артиллеристы, работавшие у орудия. Но они защищали Москву, они не должны были пропустить к столице вражеские танки. Наскоро перевязав раны, артиллеристы снова становились к орудию и продолжали стрелять. Едва Серов подбил одиннадцатый танк, как разорвавшимся поблизости снарядом сам был ранен в ногу. Истекая кровью, но превозмогая боль, Серов продолжал наводить и стрелять (рис. 378). Надвигалась третья волна танков, и нельзя было терять ни секунды.

Теперь фашисты знали, где стоит советская пушка, и непрерывно вели по ней огонь. Танков шло так много, что Серов мог выбирать одну цель за другой.

Двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый подбитый танк!.. Серов потерял много крови, силы его слабеют, но он все наводит пушку и посылает снаряд за снарядом.

У орудия остается все меньше номеров расчета: некоторые ранены по два, по три раза, они выбились из сил. А танки наседают, огонь их становится все более губительным.

Вот подбит пятнадцатый танк.

У орудия остались двое: Серов наводит и стреляет, его товарищ подает снаряды и заряжает пушку.