Читаем Артемис Фаул полностью

В камере никого не было. Во всяком случае, никаких мертвых тел она не обнаружила. Только золото. Около двухсот слитков. Они были сложены в стопки на матрасе ее кровати. Красивыми, по-военному аккуратными рядами. Ох уж этот старина Дворецки, единственный из людей, кто посмел вступить в рукопашную схватку с троллем – и вышел из нее победителем.

– Майор! Вы на связи? Прием!

– Связь есть, капитан. Количество тел?

– Насчет тел ответ отрицательный, сэр. Но я нашла остаток выкупа.

Последовало долгое молчание.

– Оставь золото, Элфи. Ты знаешь правила. Мы уходим.

– Но, сэр! Должен же быть какой-то способ…

– Никаких «но», капитан. – Это в их разговор вмешался Жеребкинс. – Я уже включил обратный отсчет, поле вот-вот будет снято. Но учтите, на поверхности сейчас полдень – как вам перспективка пробежаться под палящим солнышком?

Элфи вздохнула. Кентавр прав. Им нужно уйти до того, как поле спадет. Но подумать только, этот человечишка все-таки побил их! К тому же потерпеть поражение от несовершеннолетнего…

Она в последний раз оглядела стены. Внутри ее зародилась злость, и рано или поздно она, эта ненависть, найдет выход. Элфи убрала пистолет в кобуру. Скорее рано. Да, на сей раз Фаул вышел победителем, но такой человек, как он, не сможет долго почивать на лаврах. Скоро он снова заявит о себе, он вернется, чтобы еще раз потрясти мошну волшебного народца. И когда он появится, Элфи Малой будет его ждать. С большим пистолетом в руке и улыбкой на лице.

У периметра временного поля земля была помягче. Полтысячи лет плюс отсутствие нормального дренажа – все это превратило землю у фундамента средневековых стен в настоящее болото. Именно здесь Мульч решил выбраться на поверхность.

Впрочем, мягкая почва была не единственной причиной такого выбора. Второй причиной стал запах. Настоящий гном способен уловить запах золота сквозь полукилометровую толщу гранитной скалы. Мульч Рытвинг обладал одним из лучших носов за всю историю гномьего рода.

Платформа на воздушной подушке парила в воздухе практически без охраны. Двое спецназовцев из Быстрого реагирования, приставленных охранять возвращенное золото, развлекались тем, что в подробностях обсуждали происшедшее на пороге особняка.

– Не может быть, Цып! Неужели его в самом деле вывернуло наизнанку?

Цып кивнул и еще раз изобразил блюющего Крута.

Цыпова пантомима послужила идеальным прикрытием для задуманной кражи. На сей раз перед тем, как выбраться из туннеля, Мульч тщательно прочистил свои кишки. Ему совсем не улыбалось, чтобы внезапный взрыв газов оповестил лепреконов о его присутствии. Хотя вряд ли тут стоит беспокоиться. Сейчас он мог бы засунуть червяка-вонючку прямо в нос Цыпу Треплоу, и спрайт ничего не заметил бы.

За несколько секунд Мульч перетаскал две дюжины слитков в туннель. Это была самая легкая кража из всех, которые он когда-либо проворачивал. Мульч едва сдерживал смех, бросая последние два слитка в нору. Хорошую, однако, услугу оказал ему Джулиус, втянув его в это дело. Более удачное стечение обстоятельств трудно было представить. Он свободен как птица, богат, и, что главное, его считают погибшим. Ну а к тому времени, как спецназовцы обнаружат пропажу золота, Мульч Рытвинг уже будет на другом континенте. А там ищи его хоть до скончания века.

Гном юркнул под землю. Понадобится несколько ходок, чтобы перетаскать свалившиеся ему на голову сокровища, но результат того стоит. С такими деньжищами можно всю жизнь пролежать пузом вверх. Конечно, гному Мульчу Рытвингу придется исчезнуть насовсем, однако в этом не будет ничего сложного – в его изобретательном мозгу уже вызревал план.

Некоторое время он поживет на поверхности. Замаскируется под человека, просто очень маленького роста и который к тому же терпеть не может дневного света. Купит себе пентхауз с плотными шторами. На Манхэттене или в Монте-Карло. Да, многим это покажется странным – карлик, прячущийся от солнца. Но с другой стороны, он же будет до неприличия богатым карликом. Люди готовы поверить любой сказке, даже самой невероятной, главное, чтоб им что-нибудь перепало. А больше всего на свете они любят такие бумажки, которые зеленые и приятно шуршат.

Артемис различил некий голос, зовущий его по имени. За голосом было лицо, но оно расплывалось, таяло, и он его не узнавал. Может, это отец?

– Пап?

Как странно произносить это слово. Непривычно для губ. Какое-то оно было трудное, словно заржавевшее. Артемис открыл глаза.

Над ним нависал Дворецки.

– Сэр, вы очнулись?

– А, Дворецки, это ты.

Артемис встал на ноги, голова его закружилась. Он думал, что Дворецки сразу подхватит его под руку, чтобы поддержать. Но помощи так и не дождался. Джульетта лежала в шезлонге, пуская слюни в подушку. Принятый ею усыпляющий наркотик, видимо, еще действовал.

– Дворецки, это было просто снотворное. Ничего опасного.

– Я должен просить объяснений, сэр. – Глаза слуги сверкнули угрожающим блеском.

– Потом, Дворецки. – Артемис потер виски. – Я чувствую себя немного…

Но Дворецки загородил ему дорогу.