Читаем Артемис Фаул полностью

Сюжет был таков: человек по имени Дворецки надевал на себя средневековые рыцарские доспехи. Пусть это выглядело невероятным, но он явно намеревался сразиться с троллем врукопашную. Элфи попыталась предостеречь сошедшего с ума вершка, попробовала издать хоть какой-то звук, но волшебная сила еще не успела восстановить ее почти уничтоженные легкие.

Человек опустил забрало и замахнулся на тролля булавой.

– А теперь, – проскрежетал он сквозь решетку шлема, – я покажу тебе, что бывает с тем, кто посмел тронуть мою сестру.

Он взмахнул тяжеленной булавой, как тростинкой, и что было сил приложил троллю между лопатками. Этот удар хоть и не сбил тролля с ног, но, по крайней мере, отвлек его внимание от предполагаемой жертвы.

Затем, ногой упершись троллю в бедро, Дворецки выдернул оружие из тела чудовища. Звук раздался самый тошнотворный – чмокающий, хлюпающий, болотный. Дворецки отскочил на пару шагов назад и занял оборонительную позицию.

Обернувшись, тролль выпустил все десять своих когтей и угрожающе воззрился на противника. Кончики его зазубренных клыков сочились ядом. Игры закончились. На сей раз тролль не стал бросаться в атаку сломя голову. Чудовище стало осторожным, чудовищу было больно. Нынешнему противнику тролль выказывал такое же уважение, как любому самцу одного с ним вида. С точки зрения тролля, сейчас на его территорию посягали. А при конфликтах такого рода существовал только один способ этот спор разрешить.

– Должен тебя предупредить, – произнес Дворецки серьезно. – Я вооружен и при необходимости пойду до самого конца.

Наверное, Элфи застонала бы, если б смогла. Ну что за хвастун! Этот человек вызывал тролля на поединок, нашел время корчить из себя супермена! Но тут капитан Малой осознала свою ошибку. Слова были не важны, тут имел значение тон. Уверенный, успокаивающий. Примерно таким же тоном говорит дрессировщик, усмиряющий разъяренного единорога.

– Отойди от женщины. Медленно. Надув щеки, тролль испустил громкий рев.

Тактика запугивания. Проверка противника на «слабо». Дворецки не дрогнул.

– Да-да. Очень страшно. А теперь уходи вон в ту дверь, спиной вперед, и тогда, может быть, мне не придется рубить тебя в капусту.

Тролль смущенно фыркнул. Он не понимал, что происходит. Создания, живущие в подземных туннелях, мчались куда глаза глядят, заслышав его рев.

– Давай, давай, раз шажок, два шажок. Ты у нас тот еще громила.

В глазах тролля промелькнуло сомнение. Может быть, это человеческое существо…

И тут Дворецки нанес удар. Легко пританцовывая, он проскочил под клыками и нанес сокрушительный апперкот своим средневековым оружием. Тролль отпрянул назад, яростно взмахнул когтистыми лапами… но поздно: Дворецки был уже за пределами досягаемости, в противоположном конце прихожей.

Пошатываясь и отплевываясь выбитыми зубами, тролль двинулся за ним. Дворецки упал на колени, сгруппировался и заскользил по натертому полу, словно конькобежец на льду. Сделав изящный пируэт, он снова повернулся к своему преследователю лицом.

– Угадай, что я нашел? – крикнул он, вскидывая «Зиг Зауэр».

На этот раз он стрелял не в грудь. Все оставшиеся в обойме заряды Дворецки выпустил в десятисантиметровый участок между глазами тролля. К сожалению, ему было неизвестно, что тролли тысячелетиями сшибались друг с другом лбами и поэтому над их переносицей развился толстый костяной гребень. Пули были с тефлоновым покрытием и легли точно в яблочко, но череп, увы, так и не пробили.

Однако десять пуль типа «Разрушитель» – это довольно веский аргумент. Ни одно существо на планете не способно переварить подобное угощение, даже тролль, хотя, можно сказать, он отделался довольно легко – всего-навсего заработал сотрясение мозга. Животное отшатнулось, хлопая себя ладонями по лбу. Дворецки воспользовался ситуацией, рванулся вперед и шипами своей булавы пришпилил одну мохнатую лапу к полу.

В результате тролль получил сотрясение мозга, напрочь ослеп от крови и вдобавок ко всему охромел. Нормальный человек почувствовал бы укол совести, пожалел бы несчастного тролля, но только не Дворецки. Опаснее раненого животного нет. Он не раз видел тела людей, погибших на охоте. Сейчас наступал переломный момент. Не время проявлять милосердие, пора завершать бой, но действовать надо с исключительной осторожностью.