Читаем Артемис Фаул полностью

Клубы пыли неторопливо осели, выкрасив тунисский ковер в мышиный цвет. Мадам Фаул пришла бы в ярость, увидев подобное безобразие. Все инстинкты подсказывали, что надо уходить. Пробежать зигзагом по первому этажу и подняться наверх. Пригибаясь как можно ниже, чтобы не стать легкой мишенью. Сейчас как раз подходящий момент, пока не улеглась пыль. В любую секунду из дверного проема засвистят пули, и Дворецки совсем не улыбалось застрять на нижнем этаже.

Сложись ситуация несколько иначе, Дворецки был бы уже на середине лестницы, а тем временем его мозг работал бы над дальнейшим планом действий. Но на плече у Дворецки висела и несла какую-то околесицу его родная сестра. Ему вовсе не хотелось подставлять ее под шквал убийственного огня. Джульетта пребывала в несколько странном состоянии и запросто могла вызвать эльфийский спецназ на соревнование по вольной борьбе. Однако, несмотря на все громкие заявления, Джульетта, по сути, еще ребенок. Ей не справиться с тренированными военными.

Дворецки опустился на корточки, прислонил Джульетту к гобелену, что висел на стенке позади железного рыцаря, и проверил предохранитель пистолета. Снят. Хорошо. Ну-ка, попробуй возьми меня, чудо-народец.

В пыльной мгле что-то двигалось. Явно не человек, это Дворецки понял сразу. Он охотился на всяких зверей и умел отличить звериные повадки от поведения разумного существа. Сузив глаза, Дворецки вгляделся в дверной проем. Судя по походке, какая-то обезьяноподобная тварь. Строение верхней части туловища как у обезьяны, но таких здоровенных приматов Дворецки еще ни разу не встречал. Что ж, если это человекообразная обезьяна, пистолет ничем не поможет. В череп самца гориллы можно всадить пять пуль, одну за другой, и все равно эта животина успеет сожрать тебя раньше, чем мозг ее осознает, что смерть уже наступила.

Но это не человекообразная обезьяна. Обезьяны в темноте не видят. А это существо видит. Горящие красные глазки, полускрытые мохнатыми бровями. И еще клыки, скорее даже бивни, но вовсе не такие, как у слона. Чуть изогнутые, с зазубренными краями. Грозное оружие. В животе у Дворецки что-то забурчало. Однажды он уже испытывал подобные ощущения. В свой первый день в израильской академии. Это был страх.

Существо наконец вышло из пыльной мглы. Дворецки ахнул. Опять-таки в первый раз после академии. С таким противником он еще не сталкивался. Слуга мгновенно понял, что задумал волшебный народец. Они послали вперед себя первобытного охотника. Создание, которого не волнуют ни волшебство, ни какие бы то ни было правила. Оно просто прикончит любого, кто окажется на его пути, невзирая на видовую принадлежность. Идеальный хищник. Это ясно, стоит только взглянуть на острые зубы, предназначенные для раздирания мяса, на засохшую под когтями кровь и на звериную ненависть в горящих глазах.

Тролль шаркающей походкой направился вперед, разъяренно щурясь на свет люстр. Желтоватые когти царапали мрамор плит, высекая из камня искры. Но вот он замер и начал принюхиваться, странно похрюкивая при этом и наклонив морду к плечу. Дворецки встречался с подобными повадками – так обычно вели себя голодные питбули за секунду до того, как русские псари выпускали их на медведей.

Мохнатая голова замерла, морда повернулась в сторону укрытия Дворецки. Это не могло быть случайностью. Слуга краешком глаза заглядывал в щелочку между пальцами кольчужной перчатки. Вот сейчас зверь крадучись двинется в его сторону. Уловив запах жертвы, хищник начинает приближаться, медленно и бесшумно, а потом наносит молниеносный удар.

Но тролль явно не читал книжек о повадках диких зверей, потому что не стал утруждать себя всякими там условностями, а перешел непосредственно к завершающей стадии. Двигался он куда быстрее, чем мог предположить Дворецки: одним прыжком тролль пересек прихожую и отбросил средневековые латы с такой легкостью, словно это был пластмассовый манекен.

– Ох! – воскликнула Джульетта, моргая. – Это же Боб Снежный Человек! Чемпион Канады тысяча девятьсот девяносто восьмого года. А я думала, ты в Андах, разыскиваешь своих сородичей.

Дворецки не стал переубеждать ее. Последнее время сестренка плохо соображает. Что ж, по крайней мере, она умрет счастливой. Пока голова Дворецки прорабатывала этот кладбищенский вариант развития событий, рука его, сжимающая пистолет, взлетела вверх будто сама по себе.

Он принялся нажимать на курок с максимальной скоростью, какую только позволял спусковой механизм «Зиг Зауэра». Две пули в грудь, три между глаз. По крайней мере, план был именно таков. Он успел выстрелить зверюге в грудь, но потом свой ход сделал тролль. Острые клыки хищника без труда вспороли куртку на кевларовой подкладке – словно острая бритва разрезала листок бумаги.