Читаем Артемис Фаул полностью

Проверив пеленгатором окрестности на предмет каких-либо признаков жизни и решив, что корова, пасущаяся через два поля от луга, не представляет ровным счетом никакой угрозы, Элфи выключила двигатели и ловко спланировала к подножию дерева.

Четыре месяца засад. Даже Дворецки, профессионал до мозга костей, начал побаиваться долгих сырых ночей и больно жалящих насекомых. К счастью, не на каждую ночь выпадает полнолуние.

Все засады, как две капли воды, походили друг на друга. Артемис и Дворецки сидели, скорчившись, в своей защищенной фольгой палатке и хранили гробовое молчание. Дворецки то и дело проверял аппаратуру, тогда как Артемис немигающими глазами смотрел в окуляр перископа. Замкнутое пространство и буквально оглушающая тишина. Дворецки страшно хотелось засвистеть какой-нибудь мотивчик, поболтать о чем-нибудь – о чем угодно, лишь бы нарушить это жуткое молчание! Но Артемис был абсолютно сосредоточен. Никаких разговоров, ничего отвлекающего внимание. Дело есть дело.

Эту засаду они устроили на юго-восточном побережье. В самом труднодоступном месте. Дворецки пришлось трижды сбегать к джипу, чтобы перетащить все оборудование через два поля, одно болото и один ручей. Его ботинки и брюки были испорчены раз и навсегда. А сейчас Дворецки сидел в палатке и с мрачным удовлетворением ощущал, как болотная вода, вылившаяся из ботинок, потихоньку подползает к его заду. Артемис каким-то чудом ухитрился остаться безукоризненно чистым.

Конструкция палатки была крайне хитроумной, и к Фаулам уже поступили несколько предложений (в основном от представителей всяческих военных ведомств) о запуске изобретения в промышленное производство, но Артемис решил продать патент международной компании по выпуску спорттоваров. Палатка была сделана из эластичной полимерной фольги, закрепленной на стекловолоконном каркасе с множеством шарнирных креплений. Фольга, аналогичная той, которую использует НАСА, удерживала тепло внутри и в то же время предохраняла закамуфлированную внешнюю поверхность от перегрева. Таким образом, те животные, которые обычно очень чутко реагировали на источники тепла, спокойно паслись рядом с палаткой. Шарнирные крепления позволяли оболочке «переливаться», подобно жидкости, и заполнять любое углубление, в которое конструкцию помещали. Оперативно воздвигаемое укрытие и одновременно наблюдательный пункт. Опускаешь сумку из велкройда в яму, дергаешь за шнур – и все готово.

Но даже самые хитроумные изобретения на свете не могли рассеять царившую в палатке беспокойную атмосферу. Что-то тревожило Артемиса. Это было понятно по паутине преждевременных морщинок, собравшейся в уголках его темно-синих глаз.

После нескольких ночей, не принесших никаких результатов, Дворецки набрался мужества и все-таки заговорил.

– Артемис, сэр, – неуверенно начал он, – я, конечно, понимаю, это не мое дело, но я чувствую: что-то идет не так. И если я хоть чем-то могу помочь…

Несколько долгих секунд Артемис молчал. Лицо его вдруг стало очень похоже на лицо маленького мальчика. Того самого мальчика, которым Артемис никогда не был.

– Дело в моей матери, Дворецки, – наконец сказал он. – Я все спрашиваю себя, неужели она никогда…

И в этот самый миг вспыхнула красная лампочка, сигнализирующая о том, что к палатке приближается живое существо.

Элфи повесила крылья на ветку дуба и стащила с головы шлем, чтобы уши немножко «подышали». Уши эльфов требуют особого ухода и бережного обращения: каких-нибудь несколько часов в шлеме – и кожа начинает шелушиться. Элфи осторожно помассировала острые кончики. Кожа сохраняла упругость. Это все потому, что Элфи каждый день увлажняла свои ушки, не то что некоторые из эльфов-лепреконов. Когда, они снимали шлемы, можно было подумать, что начался снегопад.

Элфи минутку постояла, любуясь пейзажем. Что ни говори, а Ирландия – живописнейшая страна. Даже вершки не смогли уничтожить до конца всю ее прелесть. Во всяком случае, пока. Но дайте им еще пару столетий… Река мягко извивалась серебристой змейкой, вода с журчанием струилась по каменистому дну. Над головой важно покряхтывал дуб, скрипели на свежем ветерке ветви.

Ну, за дело. Красотами природы можно хоть всю ночь любоваться, но сначала следует отыскать желудь. Желудь. Элфи нагнулась к земле, разгребла сухие листья и сучья, покрывавшие глинистую почву. Пальцы ее нащупали гладкое тельце желудя. Вот и все, подумала она, самое трудное позади. Осталось лишь посадить желудь где-нибудь в другом месте, да где угодно, и волшебная сила снова вернется к ней.

Дворецки проверил портативный радар и немного убавил мощность, чтобы прибор случайно не выдал их местонахождение. Красный луч бежал по экрану медленно, мучительно медленно, и вдруг… Вспышка! У дерева стояла фигура. Слишком маленькая для взрослого человека, но и не ребенок, судя по пропорциям тела. Дворецки поднял большие пальцы вверх, подавая Артемису знак. Кажется, все сходится.