Читаем Артефакты созидателя полностью

Девушка повернулась в сторону Арика и, заметив его взгляд, засмущалась. Похоже, Арик тоже ей нравится. Хотя это не удивительно. Парень неплохо прибавил в плечах, благодаря тренировкам. В свои пятнадцать он выглядел достойно. Я ненадолго задумался о том, какая могла бы получиться пара из этих разумных, как, со стороны посёлка, раздался сильный хлопок, а потом нас ослепила вспышка. Через некоторое время до нас дошла ударная волна и опрокинула на землю. «Какой мощности должен быть взрыв, чтобы была такая ударная волна?» — подумал я, когда поднимался.

— Бегите в шалаш — приказал ребятам. Это было наше укромное место, поэтому, я их послал именно туда.

— Я с тобой — крикнула Эйра, у которой глаза уже наполнялись влагой.

Я не стал спорить и взял девушку за талию, чтобы она поместилась под куполом, и случайно не выскочила за его границы. Ребята убежали к шалашу, а мы с Эйрой, неспеша, пошли в сторону посёлка. Как только я увидел силуэты разумных, сразу включил купол. Подобравшись поближе, мы застыли не в силах двинуться от шока. Посёлка не было. Постройки догорали окутанные магическим пламенем. По всюду валялись искорёженные и обожжённые тела разумных. Кто-то кричал от боли, кто-то загребал руками, пытаясь ползти. Всех, и мёртвых, и живых, напавшие, сносили к одному разумному, который вгонял длинный кинжал каждому под подбородок. Контрольный, сука, удар делал этот ублюдок. Я собственными глазами видел, как к этой твари подносили родственников Эйры. Как, наполовину обгоревшая, Солара упиралась руками, пытаясь предотвратить смертельный удар. Как мёртвые тела Ровены и Эйдена проходят эту процедуру. Я чувствовал на своей руке, которой держал Эйру, горячую влагу. Она ручьями стекала по моему предплечью, капая на землю. Я ощущал горячие дорожки и на своих щеках. Слёзы боли, слёзы гнева, слёзы ненависти стекали с моего подбородка. Единственное, что меня останавливало от бездумных действий, осознание того, что я не смогу, в данный момент, ничего сделать. Слишком много противников, даже для нас с Церерой. Арахна, находившаяся рядом со мной, тоже была в шоке. Такого, после осознания себя, она ещё не видела. Меня привёл в чувства Войд.

— Надо найти языка и расспросить его, кто их послал.

Я ничего не ответил. Лишь огляделся и увидел, как кромки леса ходят люди с фонарями. Видимо, караулят, чтобы никто не вышел из леса и не увидел этого ужаса. Ведь, если их поймают, им светит смертная казнь. Я силой потащил Эйру в сторону шалаша. Как только все силуэты пропали из вида, я выключил купол и, взяв девушку на руки, побежал к убежищу. Добежав до места, я занёс Эйру во внутрь.

— Ждите здесь. Никуда не уходите. Я не могу вам сейчас рассказать, что произошло. Нет времени. Если Эйра прийдёт в себя, то расскажет. А мне надо узнать, кто это сделал.

Объяснив всё ребятам, я бегом ринулся в сторону нападавших. Бежал по лесу. Обнаружив первого, я включил купол. Дозорные стояли на расстоянии, примерно, ста метров. Друг друга они, почти, не видели. Подобравшись к мужику со спины, приложил ладонь к его затылку и применил сон. Как только он начал валиться на землю, я выхватил фонарь у него из рук и повесил на ветку так, чтобы он находился, примерно, на уровне головы. Взяв мужика под ноги, я потащил его в лес. Как раз, не далеко, находился вход в подземелье, из которого я спас Эйру с братом. Вытащив из кольца подавители, я пристегнул руки мужика так, чтобы он обнимал дерево. Засунул тряпку ему в рот, чтобы он не начал орать. Сел рядом с ним и снял сон. Мужик долго приходил в себя, проморгался, огляделся и, увидев меня, начал дёргаться, пытаясь что-то сказать. Я достал из кольца несколько костяных кинжалов, которых, в большом количестве, прихватил из подземелья, взял один и, примерившись, воткнул лезвие мужику в предплечье, пробив его насквозь. Мужик завопил, задёргался ещё сильнее, но, через некоторое время, затих. Лишь его тяжёлое дыхание говорило о испытываемой им боли.

— Готов к диалогу? — глядя ему в глаза, поинтересовался я.

Мужик мотнул головой. Я аккуратно вытащил импровизированный кляп, и, приставив лезвие второго ножа к его горлу, начал спрашивать.

— Кто приказал вам уничтожить посёлок?

Мужик молчал, до тех пор, пока я не стал медленно вгонять ему лезвие кинжала в бедро. Моё спокойствие и безразличность к происходящему не вызывало у меня никаких противоречий. Видимо, опять активировалось отторжение чувств, которое, периодически, само проявлялось в моменты опасности или в случае нужды причинения справедливости. Мужик пытался терпеть, сжимал зубы до хруста, но, как только попытался заорать, я тут же дал ему с кулака в морду.

— Пойми, вы убили близких мне людей, поэтому, я буду пытать тебя вечно, пока ты не скажешь мне нужную информацию — после этого, я вставил мужику кляп обратно, вытащил кинжал, скастовал на него малое исцеление, подождал, пока рана не затянется и, с мерзкой улыбкой, медленно воткнул лезвие в тоже место. После лечения мужик всё понял и пытался что-то сказать, но я довёл дело до конца.