Читаем Арсенал эволюции полностью

В номере все ждало своего часа: вино, цветы, свечи, легкая романтическая музыка из зачарованного проигрывателя и широкая кровать умеренной жесткости. Главное — не торопить события. Вся фишка этого вечера — добиться полного доверия волшебницы, заставить ее раскрыться. Для этого мало просто затащить ее в постель. Нет! Надо наоборот, чтобы она меня туда затянула! Убедить, что ничто не происходит против ее воли. Тогда останется лишь ненавязчиво задавать случайные грамотные вопросы, и Гиссандра расскажет все свои тайны.

На этот раз я пришел первым. Убедился, что коротышки приготовили все по высшему разряду, зажег ароматические свечи, включил музыку, плеснул в бокал вина и откинулся в ожидании на спинку глубокого кресла.

Пожалуй, предвкушение чего-то грандиозного во многом гораздо приятнее, нежели само событие. Нет, конечно, я не имею в виду чего-то наподобие пребывания в тюрьме с надеждой на амнистию, но вот, например, секунда, разделяющая старый и новый год, не идет ни в какое сравнение с часами сладостного предвкушения праздника. Как поется в одной песне: «The chase is better then the catch»[12]. Хотя… конечно, кому как. Вот я сейчас растягивал мгновения до встречи с самой Верховной Волшебницей Великого княжества Мидлонского и обалдевал от того, на что я замахнулся! Кого мне выпала честь занести в свой заветный список «С ней у меня было»! А ведь такой неприступной казалась поначалу!

Раздались легкие шажочки в коридоре, дверь тихо скрипнула. Вот и она! Сегодня Верховная Волшебница красовалась воздушным цветочным платьицем, способным вышвырнуть из головы мужчины все ненужные мысли, оставив место для основных инстинктов. Я поднялся с кресла, провел даму внутрь и вручил бокал вина. С первого взгляда в Гиссандре ощущалась некоторая неуверенность и смущение. В принципе сей феномен вполне объясним: интимное свидание — вовсе не то, чем она занималась всю жизнь, и чар, которые могли бы ей помочь в этом деле, не существовало. Что ж, значит, в меру напоить волшебницу отнюдь не помешает. Именно этим я увлеченно занимался где-то в течение часа, отвлекая Гиссандру комплиментами и разговорами. Таким образом, незаметно в ее голову пробралось едва ощущаемое головокружение и развязные мыслишки. Пришло время пригласить даму на танец. Контрольный танец.

Что надо сделать, чтобы девушка сама набросилась на вас, будто завершила только что кругосветное плавание исключительно женским экипажем? Может, кто-то не знает? Тогда постараюсь ответить. Вот зачем тогда природа наделила мужчин руками, а противоположный пол щедро обогатила эрогенными зонами? Наверное, для того чтобы эти части тела изредка встречались. А если в деле небольшой дозой присутствует такой катализатор, как алкоголь? Вот вам и ответ.

Не успел я завершить полного круга рукоблудия по телу волшебницы, как она тигрицей накинулась на меня, повалила в постель и принялась неистово срывать одежду. Дальнейшее описывать не имеет смысла. Все подобные сцены давным-давно во всех подробностях засняты талантливыми немецкими режиссерами. Могу лишь коротко резюмировать: для первого раза Верховная Волшебница справилась великолепно.

Осталось не запороть самого главного, то есть не поддаться соблазнительному желанию всхрапнуть в стену, пока партнершу мучает словесное недержание.

— Это так хорошо! — сладко потягиваясь, говорила Гиссандра. — Если бы я только раньше знала, как это хорошо! Ты ведь мой первый и единственный мужчина. У меня сейчас такое ощущение, будто я всю свою жизнь прожила зря. Слишком долго держалась подле богини Девои. А я-то думала до этого, что подобное не для меня — для других. Глупых и ветреных. Безвольных. Какая ошибка! Просто не было никого, кто смог бы раскрыть мне глаза. Спасибо тебе огромное!

— Да не за что. Обращайся, какие проблемы! — едва сдержал я зевок.

Волшебница на мою реплику внимания не обратила и продолжала:

— Теперь я в смятении. У меня ведь была самая главная цель в жизни — стать колдуньей. Обрести невиданное могущество. Но теперь появилось нечто, возможно, не менее важное, чем давняя мечта. И я не знаю — что выбрать, как поступить? Ведь, наверное, если Кащер превратит меня в колдунью, между нами все оборвется? Что же нам делать?