— Скокс! Ты слепой, как трехдневный котенок! Твоя Гиссандра с радостью все сделает вместо тебя, когда станет колдуньей! И дворец снесет, и нас с тобой, и вообще всю Поляну!

— Это невозможно!

— Хорошо, — без лишних эмоций ответил я и примирительно выставил перед оппонентом ладони. — Возможно, ты и прав. Правда, решить наш спор могут лишь неоспоримые доказательства.

— Ха! — Волшебник закатил глаза. — И ты их собрался добыть?

— Непременно, только если ты не станешь мне мешать в этом. А если еще и поможешь — получишь пряник.

Скокс задумался, подперев кулаком подбородок.

— Что ж… мешать не буду. Но раз у нас все-таки спор, то с условием. И, кстати, пряник себе оставь. Когда все твои никчемные попытки уличить Гиссандру в связях с Кащером завершатся неудачно, я хочу, чтобы ты встал перед ней на колени на главной площади Глады и прилюдно попросил прощения.

Это было слишком непредусмотрительно со стороны дальновидного чароплета. Чтобы я валялся в ногах какой-то мрази на глазах у толпы людей, да еще и просил прощения? В груди вскипела злоба. Я за долю секунды оказался возле Скокса, схватил его за грудки, пригвоздил спиной к ближайшей стене и принялся буравить взглядом. Видимо, зрелище впечатляло, так как волшебник в смятении отвел глаза.

— Согласен, твое жалкое могущество! Только и у меня тоже будет условие спора, — рыкнул я. — Когда окажется, что твоя несчастная любовь плевала на всех людей в этом мире, а на тебя в первую очередь и единственная ее цель — это сила Кащера, когда я докажу это, ты сам, лично казнишь свою Великую Волшебницу! Ты вырвешь ее безжалостное сердце! Согласен?

Скокса, похоже, моя речь тоже знатно зацепила, и он ответил злым пронзительным взором:

— Согласен.

Я отпустил волшебника, и он тихо вышел вон. От напряжения, казалось, в комнате звенели стекла.

Дело приобретало принципиальный оборот. Теперь во что бы то ни стало надо разоблачать эту стерву. Любой ценой! Интересно, не приложил ли сам князь руку к нашей конфронтации с волшебником? Ему этот спор выгоден, как ни крути. Скокс теперь, кстати, скорее всего, будет всеми мыслимыми и немыслимыми способами вставлять мне палки в колеса. Но ничего, главное — кто, что и куда вставит последним! Осталось только придумать, как вывести Великую на чистую воду.

— И что ты собираешься делать? — озвучила мои мысли Арлета.

— Пока не знаю.

— Я не хочу, чтобы ты стоял перед этой змеей на коленях.

— Скорее уж сдохну, — вздохнул я, глянул в глаза девушке и понял, что Скокс безнадежно испортил нам вечер.

Засыпали мы каждый со своими тревожными мыслями. Меня все беспокоил один важный нюанс, по поводу которого я собирался проконсультироваться у Скокса, но теперь этот вариант отпадал. А дело все в коммуникационных чарах. Мне никак не давали покоя те два студента на входе в Сейм, которые с помощью мобильных чар связались с волшебником внутри. Ведь что мешает Гиссандре звякнуть Кащеру таким образом, сболтнуть лишнего про мои похождения, и тут же великий злыдень придумает новый план геноцида? На этот раз обратно в лес за подробностями я точно не пойду. С такой дилеммой и заснул.

А утренние лучи солнца, пробившись сквозь шторы на окне, принесли мне пробуждение и пару свежих наглых безумных идей.

Глава одиннадцатая, соблазнительная

Князь с ехидной полуулыбкой смотрел мне в глаза:

— Потянешь?

— Придется. Тем более что это лучший вариант, почти что идеальный.

Задача нарисовалась хоть и непростая, но выполнимая. Эх, кого у меня только не было: официантки, закройщицы, училки, медсестрички, бухгалтерши, пара юристок и даже одна, спасибо Шаману, настоящая участница боев без правил. Но вот Верховных Волшебниц как-то не попадалось. А что? Как еще развязать язык этой даме, если не соблазнить? И кому, как не мне? Любого другого за подобную наглость волшебница размажет по городским окрестностям, а на всей Поляне есть лишь один человек, для которого Гиссандра просто женщина, без лишних наворотов. Осталось только пересечься с ней на узкой дорожке да без свидетелей. А поиском такой удобной дорожки должны были заняться люди князя. То есть выяснить: где бывает, где ночует, с кем общается, в какие солярии, бутики, магазины и салоны красоты заходит, а потом связать все это в самые популярные маршруты.

— Гениально! — Радзивилл откинулся на спинку кресла и похлопал в ладоши. — А ты что на это скажешь, Пагом?

Здоровяк лишь пожал плечами. Князь продолжил: