Читаем Арсенал эволюции полностью

Уже в коридоре поручик посвящал меня в тонкости нашего похода на казмадские земли. Атом собирался взять еще троих солдат, отличавшихся от остальных соратников сообразительностью и хорошими навыками. Выход он запланировал на завтра, а чтобы перейти без подозрений границу с королевством, решил замаскировать нас всех под бродячий цирк. Идея крайне удивительная и вязалась с образом серьезного поручика не лучше, чем боксер с декоративной собачкой под мышкой. Атом пояснил, что косить под цирк необходимо, чтобы он под видом жонглера смог без проблем перевезти кинжалы на территорию Казмада. Чародею улыбнулось побывать иллюзионистом, ну а мне, кто бы сомневался, выпала честь попробовать себя в роли клоуна.

Мои сборы длились недолго: нацепил когти под рукава рубахи и… все, пожалуй. Ближе к вечеру меня поймал взмыленный придворный стилист и с причитаниями, что, мол, найти такого неуловимого мстителя, как я, совершенно невозможно, вручил перевязанный пакет. Внутри красовался мой новый рабочий костюм: желто-красный, с отливающим токсичной синевой взъерошенным париком. Ежели кто-то наивно предполагал, будто я когда-нибудь в здравой памяти по своей воле напялю на себя это развеселое убожество, то он слегка ошибался. Хотелось верить, что выданные шмотки пригодятся мне лишь на таможне, и не для того, чтобы потешать доблестных служителей границы, а с целью провести стандартную процедуру: вот клоун, а вот — его униформа. Дабы вписаться без подозрений в стройные ряды циркового коллектива.

Остаток дня заняться было нечем, поэтому я провел его в мечтах и надеждах. Мечтал, что, когда все закончится, Радзивилл поможет быстро найти Арлету. Надеялся, что найду слова, которые убедят ее простить меня. В конце концов, был уверен — охотница непременно выслушает, поймет и вернется. Ведь она у меня такая умница! Ну конечно, поймет, я ж ей не всю правду стану рассказывать. Н-да, врать, пожалуй, придется так, что, будь на моем месте Пиноккио, его нос обогнул бы земной шар и уткнулся ему в затылок. И это всего лишь за предполагаемые полчаса извинений. Ничего, главное, чтобы простила. Ах, мечты, мечты… как сладко с вами засыпать.

Скорее всего, по циркадным ритмам весь состав нашей экспедиции, за моим исключением, был укомплектован стопроцентными, несгибаемыми жаворонками. Иначе с чего бы это меня подняли с постели еще затемно и вялым багажом потащили паковать в огромный и нелепый цирковой обоз. При этом все остальные члены похода, по крайней мере, старались выглядеть бодрячком. Поручик Атом раздавал короткие указания, которые беспрекословно исполнялись тремя его архаровцами. Скокса он в такие мелочи запрягать не решился, щадя авторитет волшебника. Я же недолго рассуждал, помочь воякам или завалиться дрыхнуть на тюки в багажное отделение: так как совесть еще не проснулась, с благородством и альтруизмом решено было повременить. Едва я принял удобную позу, в обоз юркнул Скокс и присел рядом. Одним глазом я выжидающе на него уставился.

— Раз уж нам опять предстоит долгая дорога вместе, считаю, что надо бы объясниться друг перед другом, — пояснил свое присутствие волшебник.

Мой глаз продолжал смотреть на чародея, отчего тот вздохнул и продолжил:

— Я не знал, что так получится. А если бы знал — то не сделал бы этого. Просто в тот день мне случайно стало известно, что вы заканчиваете свою операцию. Вот мы и увязались за княжеским эскортом. Я все не мог поверить, что Гиссандра предала нас, поэтому решил убедиться воочию. Сначала, когда я увидел вас вместе, было горько. Потом, когда довелось прослушать записи с камня, стало еще горше. Но вынужден признать: ты был прав, и у тебя не было других вариантов. Мы с Гиссандрой оказались по разные стороны понимания жизни. Потому я казнил ее лично. И если это хоть каплю тебя утешит, то я даже самой последней пачваре не пожелаю пережить то, что со мной творилось, когда пришлось побывать палачом. Слишком тяжко это было сделать. Как и ты, я долго приходил в себя, осмысливал, переживал. Мы все отчасти виноваты — я, ты, Радзивилл, Гиссандра. Но главный виновник беды — Кащер! Без сомнений! И сейчас я помогаю князю лишь для того, чтобы добраться до мерзкого колдуна.

— Ты хоть самое главное понял? — после паузы спросил я.

— Я понял две вещи, — хмуро проговорил волшебник. — Если бы я с самого начала поверил — все могло бы сложиться иначе. Коренным образом. Но сейчас ничего не вернуть. Придется жить с тем, что мы натворили. Выкручиваться. И если для самого себя я не смогу исправить наши ошибки, то уж точно помогу тебе с твоей проблемой.

Интересно, с чего бы он так раздобрился?

— Ну а какая вторая вещь, что ты понял? — поинтересовался я.

Скокс хитро прищурился и усмехнулся:

— Я понял, что ты не такой уж елупень, каким показался мне сначала.

Я хмыкнул и беззлобно ткнул волшебника в плечо. Что ж, добрыми друзьями, скорее всего, мы никогда не станем, но уж точно не врагами.