Читаем Аромат магии полностью

Сильная боль пронзила руки, разбудив Керрика. Солнечный свет пронзил глаза. Он зажмурился, когда пульсирующая боль в голове вызвала приступ тошноты. Керрик сделал несколько глубоких вдохов. Каждый из них причинял острую боль. Сколько рёбер у него было сломано? Его туманные воспоминания были наполнены страхом и смертью — кошмаром, который отказывался исчезать.

Ему нужно было сохранять спокойствие, поэтому он сосредоточился на своём нынешнем положении. Лежа на боку на земле, он чувствовал, как ныла каждая мышца, а на руках и ногах саднили многочисленные порезы. Рубашка, всё ещё влажная от пота и крови, прилипла к коже. На его правом виске горела рана, а глубокий порез на животе пульсировал болью.

Пытаясь унять судороги в руках, Керрик обнаружил, что его запястья крепко стянуты за спиной. А лодыжки связаны вместе. Бросив быстрый взгляд сквозь полуприкрытые веки, он убедился, что находится в ужасном положении. Дикари взяли его в плен. Он отыскал свою армию с помощью магии. Несколько его солдат бежали на юг. В противном случае бледнолицые северяне заняли большую часть леса. Он надеялся, что остальные подчинились его сигналу и отступили.

Несмотря на череду неурядиц, он был жив. Но надолго ли? По крайней мере, Дэнни и Зиле удалось спастись. Он надеялся, что его брат Изак прислушается к их предупреждению и вовремя эвакуирует Орел.

Он вспомнил свою схватку с вождём племени. Несмотря на то, что Керрик сражался, используя все свои умения, этого было недостаточно. С другой стороны, у него всё ещё был доступ к своей лесной магии. Он открыл глаза и осмотрел всё, что мог, своим ограниченным зрением. Создавалось впечатление, что дикари готовились к путешествию.

Рядом с ним не было стражи, поэтому он воспользовался энергией леса и замаскировал своё тело. Когда послышалось приближающееся шарканье сапог, он с трудом поднялся на колени, надеясь застать человека врасплох.

Вместо этого чья-то рука обхватила его за шею. В тот момент, когда Ноак прикоснулся к нему, магическая связь Керрика с лесом оборвалась и сменилась холодом, который сжал его ледяными пальцами, замораживая до глубины души.

Прибыли ещё двое дикарей. Они рывком подняли его на ноги. Раны пронзила острая боль. Теперь Керрик был на одном уровне с Ноаком, который всё ещё сжимал его горло.

— Придут ещё больше солдат? — спросил он Керрика.

Он отказался отвечать. Ноак прижал большой палец к горлу Керрика, когда холод усилился. Керрику показалось, что всё его тело превратилось в лёд. Часть его сознания задавалась вопросом, какой тип магии мог такое сделать, в то время как другая часть кричала ему, чтобы он сопротивлялся. Но он не мог пошевелиться. Он не мог дышать.

Ноак ослабил хватку. Керрик с облегчением покачнулся, когда холод отступил настолько, что он смог набрать воздуха в лёгкие.

Прикоснувшись к одному из шрамов на шее Керрика, Ноак сказал:

— Волшебник, ты поможешь нам.

— Ни за что, — ответил Керрик.

Мимолётная улыбка тронула его губы.

— Ты понимаешь, что мы никогда не берём пленных, да?

Страх прошел по нему, как трещина по замерзшему пруду.

— Да.

— Ты знаешь, почему?

— Нет.

— Убивать — это… проявление доброты, — Ноак подождал, пока он это осознает, прежде чем добавить: — Если ты не поможешь, то будешь желать быть мёртвым.

Спина Керрика горела от воспоминаний о боли. Люди Эстрид избили его, пытаясь заставить выдать местонахождение Аври. Тогда это не сработало, и уж точно не сработает сейчас. Он уставился на мужчину, отказываясь поддаваться страху.

В его льдисто-голубых глазах вспыхнула ещё одна искорка веселья.

— Я люблю трудности, Волшебник, — выдавил он.

По телу Керрика пробежал холод, от которого ломило кости и стучали зубы. Его мышцы застыли в неподвижности, а конечности горели от холода. Сердцебиение Керрика замедлилось, и вдох требовал неимоверных усилий, как будто в его легких образовались сосульки.

Ноак отпустил его, но Керрик оставался неподвижным.

— Проклятие Зимы. Ты понимаешь? — спросил Ноак.

— Нет, — выдавил из себя слово Керрик.

— Медленная, холодная смерть. Значит, медленная зима придет и уйдет раньше тебя. Холод, как огонь, пожирает тебя, когда ты превращаешься в лед изнутри. Твоя магия исчезла, — Ноак ткнул его в грудь. — Совсем.

Ноак указал на двух мужчин, стоявших рядом с Керриком. Они сняли с него путы, подтащили к дереву, усадили и, хотя он не мог пошевелиться, привязали его запястья к стволу дерева. Металл впился ему в кожу. И он заметил, что боль была сильнее, чем следовало бы.

Присев на корточки рядом с ним, Ноак сказал:

— Мы охотимся на то, что осталось от твоей, — он слегка улыбнулся, — армии. Когда я вернусь, ты поможешь.

К тому времени, как Керрик смог произнести слово «нет», вождь уже ушёл. Короткая вспышка беспокойства за своих солдат на мгновение отвлекла его, но вскоре холод, пронзивший его тело, заставил боль от других порезов и ушибов исчезнуть. Он бы закричал, если бы у него хватило дыхания. Вместо этого он боролся с медленным удушьем, делая большие глотки воздуха.