Читаем Арнольд полностью

11 декабря 1972 года, через два месяца после конкурса «Мистер Олимпия», Густав Шварценеггер умер от удара в больнице Граца. Ему было 63 года. Некоторые считают, что причиной его смерти была гибель Мейнарда, от которой он так и не смог оправиться. Но что бы там ни было, Густав был похоронен через неделю после смерти, 18 декабря, на кладбище Вайн в нескольких милях от Граца. Более ста музыкантов полицейского оркестра присутствовали на похоронах, исполняя траурный марш Шопена в память о своем покойном товарище. Они также поместили некролог в «Грац кляйне Цайтунг», отметив, что Густав долго играл в их оркестре, и обещали помнить его вечно. Арнольд не присутствовал и на похоронах отца. Он остался дома в Америке. В книге «Качая железо» Арнольд шокировал аудиторию рассказом о том, что не поехал на похороны отца из-за усиленных тренировок. Он считал, что все равно не сможет уже помочь отцу своим присутствием в Граце. Арт Зеллер подтверждает искренность этого заявления. Позже Арнольд изменил эти строки, приписав свою фразу в книге французскому культуристу. А еще позже он сказал, что не смог поехать на похороны Густава, потому что сам лежал в больнице с поврежденной ногой. Ну и, наконец, выдвинул еще одну версию, заявив, что его вовремя не предупредили. Все эти три версии сомнительны. Во-первых, отец умер в декабре, за девять с половиной месяцев до следующего конкурса «Мистер Олимпия», и в усиленных тренировках не было необходимости. Во-вторых, хотя Арнольд действительно повредил ногу на конкурсе в Австралии, он привык к болевым ощущениям и вполне мог выдержать перелет в Австрию. В-третьих, Барбара Аутленд призналась Кену Уэллеру, который вместе с Арнольдом снимался в фильме «Качая железо», что отсутствие Арнольда на похоронах отца очень расстроило его мать и, следовательно, она не могла вовремя не предупредить сына. Позже Арнольд говорил о смерти отца: «Я бы заплатил сколько угодно, чтобы он ожил хотя бы на час и смог увидеть меня сегодня». И добавлял: «Я плохо это перенес, потому что знаю, сколько он для меня сделал… Мой отец видел, как я рос — как завоевывал успехи в спорте и в бизнесе, — но он так и не успел оценить все мои качества». «Все эти качества» видели присутствовавшие на похоронах Густава. По-настоящему хорошо знали его и те, кто отметил про себя отсутствие Арнольда. Густав его создал. Он был тем, кем сделал его Густав.

В 1973 году Барбара с Арнольдом переехали в новую квартиру на Шестой улице в Санта-Монике. Не было никаких сомнений, что он достиг вершины в своей профессии. Уэйн де Милна, один из ведущих деятелей Международной федерации культуризма, хорошо знал Арнольда в этот период. «Шварценеггер, — говорил он, — изучал физическое состояние каждого потенциального соперника и знал их слабые места лучше, чем они сами. Арнольд был уверен, что сильнее их и может играть с ними, как кошка с мышкой». Король культуризма без колебаний провел показательные выступления на Гавайях; с ним были Франко и Арт Зеллер, а жили они в гостинице в Вайкики-Бич. Кроме того, в 1973 году и в без того наполненную состязаниями и тренировками жизнь Арнольда вошел новый элемент. Актер по имени Дэвид Аркин, наслышавшийся об Арнольде, упомянул его имя в разговоре с режиссером Робертом Олтманом, который тогда начал снимать «Долгое прощание» — художественный фильм по книге Раймонда Чандлера с Эллиотом Гулдом в роли Филиппа Марлоу. Олтман вспоминает: «Дэвид сказал: у меня тут есть для тебя мощный парень. Его зовут Арнольд Стронг, он штангист и только что приехал из Германии». Несмотря на то, что все данные об Арнольде, даже его фамилия, были перепутаны, Олтман нанял его за глаза. Шварценеггер играл одного из пяти головорезов, работавших на гангстера, который занимался тем, что, терроризировал Марлоу. Несмотря на то, что огромный Арнольд просто болтался в кадре с воинственным видом и не произносил ни единого слова, Олтман впоследствии замечал: "Он вызывал симпатию и совершенно не пытался пробиться на первые роли. Я никогда не стал бы предсказывать, что этот актер добьется успеха. В то же время ведь я никогда и не считал, что Джек Николсон[1] сможет хоть чего-нибудь достичь".