Читаем Армия Зла полностью

Самым значимым достижением современной цивилизации, вне всякого сомнения, является футбол. Здесь я должен сделать несколько дыхательных упражнений и успокоиться. Иначе я не смогу продолжать дальше. Я просто не найду тех слов, которые с одной стороны охарактеризовали бы эту прекрасную игру, а с другой – остались бы при этом печатными и цензурными. Позволю себе небольшой тайм-аут. Как-то раз, после очередного трудового дня, я как обычно никого не трогая, сел в пустой автобус, подошедший на конечную остановку. Я пытался понять природу того, что я увидел в метро. Пятеро пьяных, дурно пахнущих и так же одетых, молодых людей ввалились в вагон на Крещатике. В общем-то, это была обычная и ничем не примечательная картина. Я бы удивился, если бы в вагон вошел трезвый джентльмен во фраке и с бабочкой. Но эту компанию нельзя было не заметить. Составляющие ее персонажи изо всех сил начали дудеть в свои футбольные рожки, не обращая никакого внимания на остальных пассажиров, среди которых, как ни странно, были и люди. Глядя на их бритые головы, я вдруг понял, почему их называют "тифози". В промежутках между исполнением утробных органических звуков, пока одни из них набирали новые порции воздуха, другие изо всех сил хрипло орали: "Динамо – чемпион! Динамо – чемпион!" С этим, в общем-то, никто и не спорил. Тем не менее, крики не прекращались до самого Гидропарка, куда они ехали, по-видимому, для того чтобы попытаться хоть там утопить свои нешуточные страсти. Из чувства патриотизма все остальные пассажиры терпеливо молчали. Некоторые даже улыбались и присоединялись к юным и не совсем юным болельщикам. По-идее, я как патриот своей страны, тоже должен был порадоваться этому знаменательному факту. Но почему-то меня обуяли совершенно противоположные чувства. Которые я и пытался осмыслить, выйдя из метро и удобно устроившись в автобусном кресле. Вдруг из состояния глубокого анализа, смешанного с усталостью и умноженного на желание поесть, меня резко выдернул сильный толчок в спину. Я мгновенно мобилизовался и оглянулся, ожидая увидеть не меньше, чем одного из футбольных фанов. Вместо этого передо мной возник обычный среднестатистический дед. "Землячок! Не знаешь, как наши сыграли?" – безапелляционно просипел дедок. "А то я, ….. ….. ……………., ……. мать, не смог посмотреть этот матч по телевизору". Это была явная провокация. К такому вопросу я был не готов. Я сопоставил все известные мне факты, но не мог ничего утверждать наверняка. Очевидно было, что "наши" таки сыграли. Но как – это для меня было абсолютной загадкой. Я быстрей бы рассказал этому "землячку" о четвертом измерении, которое его, судя по всему, уже давно заждалось. Но сказать, кто выиграл – это было выше моих сил. Чтобы не срубить деда с плеча, как-то вписаться в рамки приличия и в то же время поддержать эту увлекательную тему, я спросил: "С кем?" Вообще, сейчас я жалею, что не спросил "Во что?" Деда словно прошибла молния. Если бы я послал его куда-нибудь, он воспринял бы это легче и с б о льшим пониманием. Он посмотрел на меня так, как я не позволял себе смотреть даже на полных имбицилов, с которыми меня жизнь сталкивает с завидной регулярностью. Я даже затрудняюсь сказать, чего больше было в этом взгляде – откровенной ненависти или искреннего сочувствия. Затем я имел счастье пронаблюдать в его запотевших глазах целую гамму первичных и непуганых разумом чувств. Его давно потухшие глаза сначала озарились неподдельным возмущением. Затем – недоверием. После чего – полным непониманием. Видно было, что дедуля переоценивает все свои заплесневелые ценности. Его несмазанные мыслями мозги скрипели на весь автобус. Вероятно, первый и последний раз в жизни. Старик был явно обескуражен. Если такое слово вообще к нему применимо. Вдоволь надумавшись, но так ничего и не придумав, он благоразумно решил не продолжать этот бесперспективный разговор и поспешил к выходу. На ближайшей остановке он оглянулся с опаской, вероятно желая убедиться, что я не брошусь его преследовать. Я понял: для него и ему подобных равнодушие к футболу было таинственной и пугающей неизлечимой болезнью. Да к тому же – наверняка заразной.