Читаем Армия Солнца полностью

Отрядный подошел к столу, вторично надавил на кнопку и снова вернулся к окну. Из-за шкафа вышел другой человечек, как две капли воды похожий на первого. Словно там гнездилась целая колония кулбайнанцев.

– Их отвели в четвертую, послушай, о чем они говорят, – произнес начальник не оборачиваясь.

Он редко разговаривал с этими людьми, глядя им в глаза. Тому была своя причина. Все эти тайные хода и специально нанятые сотрудники появились задолго до него. Они шпионили по приказу бывших начальников. Шпионят и теперь. Участковые шефы покидали это кресло по-разному. Весьма вероятно, что не без помощи обитателей системы застенных коридоров власти, которые по-прежнему оставались на своих местах. Всегда оставались и останутся. И он с ними ссориться не намерен. Он догадывается, что есть Вожди повыше мэра. Всегда есть кто-нибудь повыше. Надо только правильно сориентироваться, кому служить.

…От постоянного пребывания в темноте глаза начинают перестраиваться, и на яркий свет смотреть становится просто невыносимо. Он становится опасным.

Бесшумно отодвинув вентиляционную заслонку, Брикенс тут же прищурился. Свет старого плазменного светильника оказался слишком ярким. Смотреть и не надо. Надо слушать. Тонкий раструб уха прильнул к мокрой и шершавой решетке, почти полностью перекрыв отверстие. И уловил тихое бормотание. Арестованный зем напевал.

– …Разлей по бокалам ты горький сигрид и выпей до дна, ни о чем не жалея. Далекое Солнце как прежде горит, я знаю – разбудит оно Прометея.

Давно пел, если уже до третьего куплета добрался. Шпион оторвал ухо от решетки и, щурясь, заглянул внутрь. Поющий зем задумчиво перебирал в руках вереницу разноцветных шариков, нанизанных на нить. Добираясь до красного, он прекращал петь, возвращался к началу комбинации, и все повторялось снова. Земляшка сидела напротив, слушала.

– Мы – память планеты, и нашу судьбу несем на себе, сквозь миры и запреты. Потоками света влетали во тьму, в пространство одеты, мы – память планеты, – вновь начинал мужчина с первого куплета…

Дойдя до третьего и прервавшись в который раз, зем пристально посмотрел на свою подругу.

– Мы уже не первый месяц болтаемся по мирам Сети, – сказал он, – а пока ничего толком не узнали и ничего кроме неприятностей не нашли, а планеты продолжают исчезать. Точно так же как в свое время исчезла Земля. Наши поиски бесполезны. Не найти тебе стиралыциков миров, а мне – Родину…

– По крайней мере мы ставим крест на пройденных, а это уже немало.

– Немало, но и Вселенная не маленькая. Надоело мне все это.

– В мире накчезов ты так не…

– Это было в мире накчезов! – отрезал зем, потом, изменив тон, добавил: – Не улавливаю никакой связи между мелодией песни и последовательностью расположения бусин на четках. Я уже устал их перебирать. Твое предположение все больше и больше кажется мне бредовым. С чего ты взяла, что песня как-то связана с ними?.. И вообще я зря гонялся за этими дурацкими четками. Это миф, нет в них ничего…

– Твоя гипотеза о том, что бусины – это кристаллы памяти, была ничем не лучше моей. Обычные обточенные камешки – рубины, изумруды, агаты, сапфиры, алмазы и так далее. А я абсолютно уверена, что «Последний Старт» не может существовать просто так. Наверняка в песне что-то зашифровано. Важное. Что для нас может быть дороже координат Родины? Не спеши, думай. Отсчет координат всегда ведется от чего-то, и это что-то наверняка должно сохраняться в этой песне. Она единственная частица наследия, которую знаем ВСЕ МЫ.

– Ты имеешь в виду «от первого камня, от бронзы ножа, от древних гробниц и от приметы»?

– Вполне возможно. Так или иначе, тот, кто написал песню, вложил гипертекст. Хотя снаружи все должно слышаться просто бравурным гимном. Только таким образом можно было убедить МКБ и нолеглазов в том, что эта песня всего лишь пропаганда земного ура-патриотизма.

Недобровольные «гости» охранного участка замолчали. У Брикенса несколько затекли ноги и начались приступы зевоты. Вскоре от монотонной тишины ему захотелось спать, но он старался держаться. А они все молчали, задумчиво рассматривая стены, будто там был написан ответ, разводами плесени. Кулбайнанцу вдруг показалось, что они прекрасно знают о его присутствии и нарочно издеваются над ним. Это было невозможно, но стойкое ощущение не рассеивалось!

– Как ты думаешь, что будет утром? – наконец была прервана пауза.

Голос земляшки, нарушившей молчание, заставил Брикенса вздрогнуть и снова насторожить уши. Но странное ощущение не исчезло, наоборот, усилилось.

– Утро, – сказал зем.

– Я не об этом.

– А я о том. Нет смысла сейчас тратить силы на переживания, которые только предполагаешь.

– Холодно здесь. – Девушка свернулась клубком и вся сжалась. Будто только сейчас ощутила холод.

– Иди ко мне, вместе нам будет теплей.

«Наконец-то, – подумал Брикенс. – Если самец и самка эрсеров остаются наедине, рано или поздно они обязательно начнут совокупляться. Интересно пронаблюдать вживую, как они это делают».