Читаем Армия Солнца полностью

Ласковое, неагрессивное солнышко уже клонилось к закату, когда разведывательный «вепрь» легиона первоходцев «СкайФронтир» возвращался обратно. Тупорылая бронированная сигара гравилета держала курс на юг. В его кабине, адаптированной для прямоходящих позвоночных, находились трое людей.

Белый эрсер среднего возраста сидел слева, в кресле резервного пилота. Он неотрывно рассматривал ландшафты, что проносились за стеклопластом иллюминаторов. Вечер окутывал мир полупрозрачным покрывалом сумерек, и лики природы, сверху кажущиеся такими мирными и безмятежными, услаждали взор. Недаром на лице эрсера читалось неподдельное восхищение.

– Не соображу, почему ты так пялишься. Планета как планета, ну красивая, зелено-синяя, и что? – удивлялся сидевший справа леандигс, очень похожий на эрсера внешне, но с большими, заостренными, торчащими ушами и вертикальными кошачьими зрачками раскосых глазок. – Паули, у тебя вид точно у каторжника, который после тридцати лет рудников выжил, освободился, вышел и самку вдруг увидел… Уже тридцать девятые сутки после высадки, а ты все не наглядишься!

– Я столько зелени отродясь не видывал! Неудивительно, что небо синим кажется. Здесь воздух настолько чистый… Прямо заповедник какой-то. Девственный рай! На этой планете можно сделать лучший на свете курорт…

– Ну, уж это не нам решать, райские кущи или промышленная зона, – вставила краснокожая тубирка. Она сидела в среднем, выдвинутом вперед кресле основного пилота. Похожая на бесхвостую и бесчешуйчатую, но очень зубастую ящерицу двухметрового роста, женщина скептически обозрела убегавшую к горизонту райскую местность, цинично оскалилась и уточнила: – Химзаводы какие-нибудь или вообще свалка ядерных отходов. Лично меня сейчас интересует, чего бы пожрать, а до лагеря еще минут пятнадцать лету, плюс то да се, это еще десяток минут… Нет чтобы роботов за грязью, пылью, травкой и микробами посылать! Начальнице, видите ли, непосредственные впечатления понадобились… Зануда старая!

Эрсер и леандигс понимающе переглянулись за спиною пилотессы, но промолчали. Синхронно отвернулись и посмотрели за борта. Там, в нескольких километрах ниже, проносились смешанные лесисто-степные пейзажи, характерные для умеренных широт планет с кислородосодержащей атмосферой. Этот мир и вправду был зелено-синим. А еще голубым, желтым, коричневым, красновато-бурым… Пестрым, Разным. Буйство оттенков и форм поражало взгляды, свыкшиеся с однообразной чернью космоса. Черным лицом Бесконечности. Той, что вечно поджидает вверху, за бело-голубыми занавесями атмосферы.

С каждой секундой приближая посадку, басовито гудел антигравитационный конвертор.

– Как здорово, что Пруклабарда нас в Кругосветный рейд послала, – сказал вдруг эрсер. – Роккус, у тебя бывают вещие сны? – спросил он леандигса.

– Нет, не бывают, – ответил сидящий справа. – Мы вообще сны разве что в детстве видим… После – умнеем.

– А ты когда-нибудь испытывал дежа вю?

– Это что еще за мерзость такая?! Мы такой болезнью не болеем.

– Это состояние, когда тебе стойко кажется, что ты уже здесь когда-то бывал, и все-все тебе знакомо. Ложная память вроде бы.

– Мне сейчас кажется только одно: здесь у меня пусто, ни капельки ложного ощущения в этом нет. Резец гнилой – вставила тубирка Петар, завершив комментарий истинно тубирским ругательством. Сказав это, оторвала трехпалую когтистую конечность от подлокотника и похлопала себя по объемистому брюшку, затянутому черным комбезом. Крокодиловые челюсти лязгнули. Багровые глазки голодно тлели ниже края шлема с пурпурным иксом и эмблемой Легиона «Скай-фронтир».

Ее спутники вновь переглянулись за спиной женщины. Озабоченно. Будто опасаясь, что она может съесть их.

– Кстати, Пауль, должен заметить, далеко не везде такая благодать, как здесь. —Роккус Фэтт ткнул за борт выставленным мизинцем. – На южном полярном континенте, например, морозец нещадный, мягко говоря. Я уж молчу о климате на поверхности того тысячемильного заснеженного пласта кристаллизовавшейся воды, который мы вначале приняли за северный, шестой континент. А громадная пустыня на северной половине экваториального материка треугольных очертаний?.. Так что не на всех пяти континентах курортные ареалы организовывать ты сможешь, если только не рассчитываешь в качестве клиентов пингинян или дроммеров приглашать. Уж эти отмороженные и перегретые – точно отдохнут на славу!

– Или лабистян. Воды-ы сколько! Целых четыре океана, если и северный оледеневший зачесть. Плавай – не хочу! – вставила проголодавшаяся пилотесса.

Женщина, щерясь во все сто два, повернула челюсти к эрсеру, но улыбка недолго задержалась на ее лице. Отсутствующе уставясь в одну точку, мужчина тихонько бормотал что-то себе под нос. Леандигс Роккус Фэтт прислушался, мелодия и слова показались ему смутно знакомыми. И он не ошибся:

ПаульШварц тихонечко напевал запрещенный «Последний Старт».