Читаем Армия Солнца полностью

Промежуточное пространство между небом и землей жило по своим транзитным законам. Отличительной чертой новых космопортов являлось их сходство с простой остановкой в пути. Помпезной вычурности канувшего в историю имперского стиля не надо было слезать с внутренней отделки, как слою старой краски, стертому с пола миллиардами ног. Ее тут просто не было никогда. Потомки устроили все функционально и добротно, с наивной простотой провинциалов, не обремененных высшим образованием. Здешние эрсеры были полны жизненной энергии. На каждом свободном пятачке шла бойкая торговля. По коридорам и залам, галереям и туннелям перемещались и текли массы и потоки разноплеменных людей. Столпотворение время от времени на миг замирало, что-ы выслушать очередное звуковое сообщение. Их, с характерным «вокзальным» отзвуком, выдавала во всеуслышанье портовая справочная служба.

Межзвездных кораблей также прибывало и отбывало порядочно. Поэтому на территории космопорта встречалось немало иных, и в отличие от территории города, здесь они не выглядели неуместно, как голый человек на оживленной улице. В этой никомедке тоже ничего такого уж особенного не было. Выйди она не из мужского туалета, а из женского, взгляд вообще не зацепила бы, внимания не привлекла. С чего бы?

Но уроженка Проклятущей Туманности выскользнула из-за дверей санблока, предназначенного для кислорододышащих гуманоидов мужского пола. Самое интересное, что Етра-курви в упор не видела, чтобы женщина туда входила!

К ней стоило присмотреться поближе… О, да никомедка не в одиночестве путешествует!

Кто они? Нет, не проститутки. Местных она всех знает, а эти и одеты не как профессионалки, и эманацию соответствующую не испускают. На обеих добротные дорожные комбинезоны. Однако на туристок, ошалевших от впечатлений, не тянут. Собранные, напряженные. Но без нашивок и знаков.

Значит, не звездолетные…

К двум девушкам, под ручку семенившим через огромный коллекторный вестибюль пассажирского космовокзала, вдруг устремился эрсер средних лет, тощий и невысокий. Судя по багровоносой, изрядно помятой физиономии и раздрызганной одежде, тщедушный мужчина всем напиткам предпочитал алкогольные.

– Девочки, девочки, зачем же так спешить? – Обветренные, растрескавшиеся губы искривились в ухмылочке. – Не опоздаете, космос никуда не денется, он вечно там, где его оставили, на том же месте. А я всю жизнь мечтал с никомед-кой познакомиться! Слыхал, вы не дуры потрахаться, сестричка? Ух какие у тебя ножки! Дай потрогаю, только сначала за сиси твоей подружки подержусь…

Тонкая и гибкая, как веточка, выше эрсера головы на четыре, длинноногая уроженка Ник-о-Мед скривилась. Зрелище и вправду отвратительное, сюрреалистическое: за губами, очень похожими на ветхие занавеси театральной сцены, виднелось нечто, чему положено было быть зубами, но выглядели эти остатки как покосившиеся могильные плиты. За нестройным рядом гнилых надгробий чудовищным червем ворочался язык, не утративший, однако, способности участвовать в формировании осмысленных звуков. На удивление НЕ.

– Наверх мы все успеем, рано или поздно, и не важно каким путем: то ли своим ходом, то ли на железном корыте. А по мне, так надо наслаждаться жизнью земной. – В руке приставалы появилась бутылка с мутной жидкостью, с виду – вылитая застоявшаяся моча.

– Оно и видно, – сказала подруга никомедки, бритоголовая раскосая земляшка в мешковатом комбинезоне, тщетно пытающемся спрятать ее точеную фигурку.

– Ты тоже цыпа аппетитная. Я и тебе отдамся, – снизошел назойливый тип, протянул лапу и вознамерился приобнять девушку за плечики. Она не противилась, пока он осуществлял намерение, но когда очутился вплотную к ней, юлой развернулась и одним быстрым движением коленки нанесла удар. Атаковано было самое уязвимое место в сильной мужской натуре. Самец выронил пластиковую бутылку и согнулся, издавая сдавленный хрип и зажав между бедер обе ладони. Глядя со стороны, можно было подумать, что у бедолаги вулканизм или резкое расслабление.

– Хотел за что-то круглое подержаться? Держись за свои собственные яйца. Скажи мне спасибо, что это сделала я, – похлопала она приставалу по спине. – Тронул бы мою подружку, больше в этой жизни на женщин нечего бы подымать стало.

Свою ладонь, коснувшуюся мужчины,-она осмотрела с брезгливым выражением лица и потрясла в воздухе, будто стряхивая грязь. Портовая полицейская улыбнулась бритоголовой и одобрительно кивнула. Эта рослая земляшка в красно-сине-белой униформе возникла поодаль, как из-под пола, и теперь наблюдала за развитием событий.

Обе девушки заговорщически улыбнулись ей в ответ и отправились по своим делам дальше. Никомедка на ходу участливо бросила отвергнутому поклоннику ее экзотичной секса-пильности:

– На пяточках попрыгай. Помогает, когда в пах врежут. По себе знаю.