С закладывающим уши скрежетом волшебный клинок врезался в ногу исполина и разнес ее вдребезги. От такого сильного столкновения стали с камнем мои руки свело, а все тело пронзила ноющая боль. Но я не отпустил меч, и он по инерции продолжал тянуть меня за собой. Вздымая клубы пыли вперемешку с осколками, клинок снес и вторую ногу голема.

   Меня едва не погребло под тушей истукана, который с грохотом рухнул на землю - чтобы предотвратить эту трагедию, мне все же пришлось отпустить двуручник и отпрыгнуть в сторону. А потом, едва не надорвавшись от натуги, пока поднимал гигантский кусок стали с земли, я добил безногого гиганта. Это не составило особого труда - исполин мог лишь в ярости молотить кулаками оземь.

   К величайшему сожалению, мое новое оружие рассыпалось в пыль как раз в тот момент, когда истукан беззвучно замер на месте. Судя по всему, меч был предназначен исключительно для победы над големом, а жаль... Я бы, конечно же, не смог пользоваться такой махиной, а вот в руках Руфуса он бы смотрелся очень даже замечательно!

   Впрочем, вместо оружия я получил кое-что лучше! Два искусно украшенных серебряных наруча - они обхватывали предплечья гиганта - блеснув в солнечном свете из груды камней, привлекли мое внимание. Когда я прикоснулся к ним, каменное тело их прежнего хозяина обернулось прахом, а наручи с глухим звуком упали на землю. Залюбовавшись великолепным узором, выгравированным на их внешней поверхности, я взял один в руки.

   Предмет оказался достаточно тяжелым, что было не удивительно для его размера - он запросто мог обхватить мое бедро! Но к моему изумлению, артефакт прямо на моих глазах начал быстро уменьшаться, пока не достиг размера обычного человеческого нарукавника. Впрочем, с уменьшением размера он не потерял ни унции своего веса!

   Закрепив его на предплечии, я вновь был вынужден удивиться: этот предмет экипировки не только идеально подходил мне, но еще, будучи надетым, стал абсолютно невесомым! Позже, я узнал от Эфрира, что это не наручи становятся легче, а носящие их руки получают невиданную силу!

   Памятуя об истории с Эерихоном, я не стал спрашивать у наставника о прежнем хозяине артефакта. И лишь осторожно осведомился, не грозит ли мне в скором времени некоторое увеличение роста с последующим окаменением.

   Этот вопрос вызвал ужасающие последствия: Эфрир разразился безудержным хохотом, у которого были все шансы разорвать мои барабанные перепонки. Вот никогда не знаешь, как учитель отреагирует на твое следующее слово!...

   После вышеописанного эпического приключения я с удвоенной энергией и упорством продолжил свое совершенствование в магическом искусстве, готовясь к последнему испытанию.

   У меня уже довольно сносно выходило произносить заковыристые слова Изначального языка. Хотя иногда случались и серьезные срывы, когда у меня переставало получаться абсолютно все, и в припадке отчаяния я готов был биться головой о стену. Но подобное происходило все реже, что, конечно же, не могло не радовать!

   Также я очень преуспел в подчинении и контроле Геминуса. Теперь я мог практически мгновенно призывать его и использовать в бою, причем сам тоже имел возможность сражаться! Вместе с этим я научился моментально меняться со своим теневым двойником местами, что могло оказаться очень полезным.

   Невосприимчивый к физическому и очень мало подверженный магическому урону, Геминус поистине стал одним из моих опаснейших тайных оружий! Впрочем, его использование все еще стоило мне огромных затрат духовных ресурсов, и удержать "тень" дольше нескольких десятков секунд не было никакой возможности. Хотя большего и не требовалось: этого времени с лихвой хватало, чтобы разобраться практически с любой угрозой!

   Следует отметить, что все успехи на магическом поприще касались в основном только Аркхимира - использование магии в Тэрраруме все еще давалось мне крайне сложно. К тому же, когда я находился в своем мире, у меня практически не было свободного времени: нужно было контролировать шедшую полным ходом подготовку к свержению Разора, в которую с головой ушли все мои друзья.

   Если и выдавался свободный часок, то я посвящал его не тренировкам - они и так заполнили все время моего пребывания в Аркхимире - а старался провести это время с Малишей. К моему собственному сожалению, я не всегда мог дать своей прекрасной воительнице то, чего она от меня хотела. Зверская усталость сделалась моей постоянной спутницей и, оказываясь в постели, я практически сразу отключался. Ничего не мог поделать - тренировка Духа в сравнении с физическими нагрузками требовала многократно большего напряжения. И когда я возвращался в Тэррарум, было такое чувство, будто меня, подобно некому постиранному одеянию, весь день выжимала дюжина огров...

   Время летело.

   Я потерял счет дням и даже неделям. И вот однажды Эфрир - совершенно для меня неожиданно - сообщил, что я готов к прохождению последнего Испытания.

Глава XVI