Читаем Аркхимир (СИ) полностью

   Упираясь в пронзенный труп левой рукой, я выдернул ушедший по самую гарду меч, а затем, оттолкнув безжизненное тело, приземлился на ноги. Летучая бестия, снижаясь и готовясь к атаке, быстро приближалась ко мне. Я бросился вперед и, упав на спину, заскользил по залитому кровью монстров полу, одновременно выставляя вперед зажатый в обеих руках клинок. Прокатившись под обескураженной тварью, что неслась на полной скорости и не имела никакой возможности столь быстро изменить направление полета, я распорол гадину от темени до паха. Пролетев еще несколько ярдов и заливая все по ходу движения внутренностями, она, с хрустом ломая кости, врезалась в одну из колонн. Мое движение постепенно замедлялось. Я громко выдохнул и обессиленно закрыл глаза.

   Вся эта стремительная битва заняла не больше минуты и выжала из меня почти все силы. Я позволил себе на секунду расслабиться - моя первая ошибка. Когда я почувствовал надвигающуюся опасность, было уже слишком поздно.

   Монстр - тот самый, которому я еще в начале битвы рассек крыло, но не успел добить - шипя, напрыгнул сверху и мертвой хваткой вцепился в мои запястья, лишая возможности использовать оружие. Из его пасти, капая мне на лицо, стекала омерзительная тягучая слюна, а челюсти, бугрясь напряженными желваками, громко клацали в угрожающей близости. Я попытался вырваться из цепких лап, но это оказалось бесполезной затеей.

   Меж тем, полностью уверенный в победе, гад не торопился расправиться со мной. Из его пасти вырвался гнусавый звук, напоминающий гнусное хихиканье, а вслед за этим медленно, подобно угрю, высунулся длинный красноватый язык. Он двинулся к моей рассеченной щеке - последней твари удалось-таки слегка зацепить меня - и, дотронувшись до пореза, слизнул кровь. Ее вкус вызвал у летучего монстра что-то сродни чувству эйфории: его глаза закатились, а изо рта хлынул новый поток жижи. Этого момента я и ждал.

   Быстро подтянув к животу ноги - они все еще были свободны - я со всей силы лягнул уродца под дых. От боли и неожиданности он на мгновение ослабил хватку - этого мне хватило, чтобы молниеносно выдернуть все еще сжимающую меч руку и воткнуть в глотку монстра холодную сталь. Выкатив удивленные глаза он, захлебываясь собственной кровью, рухнул на меня.

   Тело существа оказалось очень тяжелым в сравнении с его достаточно небольшим ростом (оно было слегка крупнее меня) и из моей груди вырвался сдавленный хрип. Я с силой отпихнул труп, поднялся на ноги и, сжимая рукоять меча, осмотрелся вокруг.

   По всему залу в гробовой тишине лежали мертвые твари. Тела павших первыми вспыхнули знакомым золотистым огнем, и потоки Изначальной энергии прихотливыми всполохами неторопливо двинулись ко мне. Вскоре весь зал наполнился завораживающими узорами, которые тонкими щупальцами тянулись к моему телу со всех сторон и опутывали его подобно кокону. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я вижу это восхитительное зрелище со стороны! Ласково проникая в мою плоть, эти потоки наполняли силой и легкостью, исцеляли раны. После того как все закончилось, и зала, освещенная лишь факелами, снова погрузилась в полумрак, я еще некоторое время простоял закрыв глаза - Изначальная энергия дарила невероятные чувства, и каждый раз они оказывались восхитительными и насыщенными, словно впервые.

   А разомкнув веки, я почувствовал себя бодрым и свежим, будто этой стремительной и ожесточенной схватки никогда и не было. Подойдя к закрытой двери, я вновь приложил руку к кристаллу. На этот раз он загорелся голубоватым светом, и плита, открывая мне проход, с легким рокотом ушла в пол.

   Переступив порог (дверь за мной тут же закрылась), я снова оказался в полной темноте, и опять был вынужден прибегнуть к ночному зрению. Изо рта вместе с выдохом вырвалось облако пара, что быстро растаял в холодном воздухе. Вместо свежести, сопутствующей обычно такой температуре, он был на удивление тяжелым и неприятным.

   Оглядевшись, я понял, что оказался в небольшом помещении. Как пол, так и стены были абсолютно гладкими - последние уходили куда-то вверх, теряясь в густой чернильной темноте. Я двинулся вперед и, пройдя около сотни шагов, увидел противоположный конец комнаты. К моему удивлению, возле стены, облокотившись на нее, сидел живой человек - из-под тряпья, в которое он был облачен, едва теплясь, исходило красноватое сияние. Впрочем, кем бы он ни был - бедняга являлся узником этого места: от закрепленных на его кистях кандалов в обе стороны шли тяжелые длинные цепи.

   Мое внимание сразу же привлекли сапоги - в отличие от всего остального, они сияли слабым золотистым светом. Впервые я видел что-либо подобное! Однако от необычного зрелища меня отвлек пришедший в движение узник. Он медленно поднял до этого момента бессильно опущенную голову, и из непроглядной - даже для моего истинного зрения - тьмы капюшона, наброшенного на его голову, вырвался ужасный нечеловеческий хрип. Я резко отскочил назад, одновременно обнажая клинок.