Читаем Аркхимир (СИ) полностью

   Ни мне, ни Малише раньше не доводилось бывать в столице, и она произвела на нас неизгладимое впечатление. Мы стояли около величественных древних зданий, казалось, пронзающих своими тонкими шпилями сам небосвод. Любовались украшенными вязью разнообразнейших орнаментов домиками богатых кварталов, что лепились друг к другу, словно закадычные друзья. Неторопливо прогуливались по уютным, вымощенным камнем улочкам и подолгу сидели у огромных, вздымающих струи пенящейся воды фонтанов. Участвовали в празднествах на широченных мозаичных площадях с гигантскими, почерневшими от времени статуями древних императоров. Завороженно разглядывали колоссальных размеров соборы, которые облепляли сотни мраморных изваяний. Сновали в сутолоке богатейших рынков, способных удовлетворить любую фантазию покупателя, конечно, при условии, что размеры его кошелька соответствуют запросам фантазера. Щурились от золотого блеска великолепных дворцов и разноцветных бликов, которые отбрасывали витражи церквей, сверкающие в потоках солнца.

   От всего этого просто захватывало дух!

   Впрочем, имелись тут и бедные кварталы, и самые настоящие трущобы. Там на прохожего могли не только вылить ведро с помоями, но и ограбить среди бела дня, а в воздухе узких загаженных улиц стоял отвратительный смрад.

   На одной из таких милых улочек нам как-то раз даже пришлось вступить в бой. Четверо верзил - они приняли нас за заблудившуюся парочку беззащитных влюбленных голубков - угрожая ножами, потребовали кошелек в обмен на наши жизни. Они ошиблись лишь в одном - мы не были беззащитными.

   Бедняги поняли это довольно быстро - как раз после того, как Малиша одним молниеносным движением сломав руку бугая с ножом, ударом ноги в нос тут же вырубила второго. Остальные сразу кинулись наутек. Единственное что пришлось сделать мне - заткнуть верзилу со сломанной рукой: уж больно громко он орал. Удар ребром ладони по шее моментально это исправил: внезапно затихший здоровяк мешком плюхнулся в лужу, а мы, аккуратно перешагнув через него, обнялись и спокойно отправились дальше.

   Время пронеслось столь стремительно, что мы и не заметили, как настал день принесения клятвы. Сама церемония состоялась в одном из императорских храмов - он носил гордое имя Сакрамэнталис. Создавалось ощущение, что своими подобными столпам башнями этот устрашающих размеров собор подпирает небеса! Фасады здания изобиловали восхитительными барельефами, на которых неизвестным мне мастерам удалось виртуозно и в мельчайших деталях запечатлеть победоносные битвы имперских войск давно минувших дней.

   Внутри же взору представал фантастический ажурный крестовый свод, поддерживаемый сотнями белоснежных колонн. Их стройные ряды соединялись заостренными вверх арками, и каждую обвивала лиственная лепка, которую при всем желании с трудом можно было отличить от настоящей зелени. Прохладный и густой от благовоний воздух заполняла торжественная, льющаяся водопадом музыка органума. Отовсюду сверху смотрели сотни древних статуй, что изображали Воинства Небес во всем их величии. Из-за искусного освещения эти бесчисленные скульптуры сначала даже показались мне живыми!

   В алтарной части возвышались монументы Светлых Богов: грозно взирая на всех входящих, они вызывали у человека ощущение собственной незначительности и ничтожества. Там же располагался и золотой, увенчанный двумя развернутыми крыльями трон, на котором восседал сам Дивинор Тиморратус - Вестник Богов.

   Я прошел по гулкому залу и встал в ряд других Властителей, на почтительном расстоянии от трона ожидающих начала церемонии. Наступила полная тишина. Но уже через мгновение ее буквально разорвал звон колоколов. Этот дивный перезвон изливался из-под самого свода храма подобно музыке Небес и наполнил собой весь огромный собор.

   Император поднялся с трона. Даже с моего весьма далекого от алтаря места было видно, что он очень высок и худощав, но во всем его облике почти физически ощущалась огромная нечеловеческая сила. Белоснежные с золотом одежды и корона сияли в потоке света, который толстым снопом ниспадал на монарха сверху. Казалось, что венчающие трон крылья сейчас принадлежат этому могущественному избраннику Богов, делая его подобным Ангелу - чистому, сильному, справедливому.

   Огромные створки резной двери, находящейся в алтарной части, распахнулись и в темном проеме, распевая песнопения, показалась небольшая процессия священнослужителей. Впереди, помахивая кадилом, торжественно шествовал церковник высокого ранга, облаченный в тяжелую, расшитую золотыми узорами белую рясу. Следующий за ним священник нес открытый, обнаживший сочный пурпур футляр, в котором покоился длинный и тонкий меч. Переливаясь всеми цветами радуги, этот клинок буквально слепил!