Вот теперь разговор зашел в правильное русло. Болярин тоже подвыпил, расслабился и охотно включился в разговор о коварстве византийцев. И о естественном союзе их противников. Тут, правда, консенсуса не получилось. Болярин был уверен, что его кесарь в союзниках не нуждается.

А как насчет Понта Эвксинского, поинтересовался Сергей. Там же трехсторонний союз просто напрашивается.

Трехсторонний? А кто третий?

Как кто? Хузары.

И Сергей тотчас развернул великолепный план овладения триумвиратом всей херсонской фемой, а затем и иными имперскими землями, с попутным приструнением печенегов и угров. Желательно вплоть до полного искоренения.

План настолько же масштабный, насколько бредовый.

Но Альчику понравилось. Тем более с уграми он успел повоевать лично и… «Это такие подлые твари!»

Пошел процесс. Осталось только закрепить «дружбу» безудержными восхвалениями Симеона и «о какое счастье служить такому великому воину!»

Тут уж болярин совсем растаял и пригласил Сергея с побратимом в гости, пообещав непременно познакомить с царем-хаканом-кесарем булгарским.

— Мы уже знакомы, — парировал Сергей. — Но я буду безмерно счастлив вновь встретиться с великим правителем.

И в свою очередь пригласил болярина в Киев, потому что до Белозера слишком далеко, а в Киеве у него тоже есть где гостей принять. Ну и познакомить болярина с Олегом он готов хоть прямо сейчас.

— Мы уже знакомы, — проворчал болярин.

И сообщил свое мнение о киевском князе. Корректно, разумеется, поскольку говорил сейчас с Олеговыми вассалами, но нелицеприятно. Не пожелал Олег с булгарином откровенничать и к кесарю Симеону — без пиетета. Не то что славные парни Вартислав с Машегом. А вот с ними поговорил — и все ясно стало. Можно, можно булгарам нынче порезвиться в просторах Фракии и Македонии. Пока русы у стен Константинополя, усмирять доблестную булгарскую конницу некому.

Хорошее вино у болярина, крепкое. И принял он его втрое больше, чем Сергей, который с определенного времени только пригублял.

А вот Машег — набрался. Пришлось боляриновым слугам гостя в шесть рук на лошадь грузить. Дальше — проще. Хузарин с коня не падает. Пьяный ли, спящий… Разве что мертвый, да и то не всегда.

Единственное, чего так и не узнал Сергей: зачем болярин сюда приперся? Для того, чтобы навести справки, можно было и кого-то помельче отправить. А тут целый болярин с немаленьким таким уделом в собственности. И воины при нем — как на подбор. Элита. Зачем?

[1] Такой подход — не фантазия. Были случае — засевали. В том числе и во время осады Константинополя. Но не русы.

[2] Напомню, что классический хольмганг проходит на отмели во время отлива.

<p>Глава 24</p>

Глава двадцать четвертая. Яд

И вот Сергей снова карабкается по узким ступеням крепостной башни. И на этот раз не только с охраной, но и со спутником. Нет, не с великим князем. Такое преждевременно. И не по правилам. Это на земле будущего государства Русь для заключения договора достаточно встречи лидеров. Посидели, поговорили, выпили — и ряд готов. Здесь — дипломатический протокол. Сначала обмен послами. Поэтапный. И на каждом этапе — тщательно выверенный ритуал, характеризующий взаимное уважение или неуважение сторон. Затем — последовательное согласование каждого пункта будущего соглашения. И по каждому пункту принято торговаться так, что любой восточный торгаш умрет от восхищения. Отдельно — согласование юридических формулировок.

В целом подход правильный. Напутают стряпчие в какой-нибудь мелочи — и последствия непредсказуемы. Вплоть до большой войны.

Так что Олег пока побудет вне непреодолимых стен.

Зато Сергей взял с собой Рёреха. Во-первых, обещал. Во-вторых, вдвоем веселее. В-третьих, с Пиператом Рёрех тоже знаком. По Самкерцу. В-четвертых, почему бы не приобщить названого брата к истинно имперским «ценностям»: изысканной гастрономии, напиткам, баням, спорту, куртизанкам и музыке. Потому что здесь музыка — это музыка, а не бум-бум, бряк-бряк упившегося медовухой дедушки с бубном или гуслями. Кое с чем названый брат знаком. По Самкерцу. Но сопоставлять Самкерц и Константинополь — это как шайку печенегов с тагмой катафрактов сравнивать. Из всех городов, которые видел Сергей в прошлой жизни, а повидал он немало, Константинополь — величайший. Может, где-то в Китае или Индии есть покрупнее, но ни в Европе, ни в арабской Азии равных Константинову граду нет. Так что сначала — панорама. И место подходящее.

— Стой! — велел Сергей сопровождающему бойцу-ромею. И своим: — Ждите здесь.

А потом поманил Рёреха за собой.

На площадке было пусто. Стояли два орудия со спущенными механизмами, лежал запас ядер, каменных и глиняных, но без обслуги или охраны. Чужие здесь не ходят, а обстреливать некого. Штурмовать Феодосиеву стену — дураков нет.

Но Сергей привел сюда друга-побратима не механику ромейскую показывать, хотя это тоже любопытно, а потому что отсюда, с башни, открывался изумительный вид на город.