— Ты о чем сейчас? — насторожился Егри.

— Если болярин виновен, он умрет. Но и не умрет тоже, — сказал Олег.

Он сделал паузу. Воевода, и Сергей молчали. Ждали продолжения. Хотя Сергей уже начал догадываться.

— Он и его люди исчезнут, — сказал великий князь. — Уйдут отсюда и потеряются.

— Там не только воины, — напомнил Сергей.

Великий князь глянул удивленно:

— Тебе мало челяди, которую ты уже взял? Даже у холопок есть языки. Егри, если булгарин виновен, исчезнуть должны все!

— Все сделаю по твоему слову, княже! — И, после короткого раздумья: — А как пойму, что виновен?

— Он скажет, — Олег указал на Сергея. И уже ему: — Мне не нужно признания. Хватит подозрения. Ты сделаешь?

Выбора на самом деле нет. Можно отказаться, и тогда всю болгарскую делегацию в любом случае пустят под нож. А Сергей утратит с таким трудом завоеванное доверие Олега.

<p>Глава 33</p>

Глава тридцать третья. Спафарокандидат Сергей, архонт росский

С собой Сергей взял одиннадцать воев. Только нурманов. Матерых, дренгов не брал. Велел Дёрруду собрать по-тихому, перечислив по именам. Пояснил, что случилось и для чего они нужны. Заодно объяснил и свой план. План Дёрруду не понравился, но Сергей был тверд.

Примерно через полчаса Сергей и его хирдманы присоединились к аж пяти сотням киевской гриди. Егри решил подстраховаться.

У лагеря булгар разделились. Олегова гридь частью разошлась, беря стан в кольцо, частью собралась в ударный кулак под предводительством самого воеводы.

Окружавших воевода напутствовал словами:

— Табун не упустите. Пастухи уйти не должны.

А Сергея спросил:

— Рог у тебя есть?

— Есть.

На самом деле рог был у Ярпи, но неважно.

— Короткий и длинный, — сказал воевода. — Это будет значить, что ты счел булгарина невиновным. Три коротких — виновен. Мы войдем все равно, но если три — сразу начнем бить.

— Понял.

— И вот еще что… — немного помедлив, проговорил Егри. — Дёрруд, не дай его убить. Олегу это не понравится.

— Не дам, — пробасил Дёрруд. — Мне это еще больше не понравится, чем твоему конунгу.

— Пошли уже, — буркнул Сергей. — Там какое-то шевеление у них. И это не нравится уже мне.

Сергей не ошибся. Лагерь болярина не спал. Похоже, булгары и впрямь собирались сниматься. Но только собирались. Табун, о котором говорил воевода, пока что пасся неподалеку. Подъедал остатки ромейских всходов.

Сергея встретили. Не сказать, что дружелюбно. Но он неуважение проигнорировал, придавил харизмой:

— Память отшибло, кмет? Я болярин белозерский Вартислав! К Альчику нас веди! — бросил он надменным тоном владыки. — Что замер? Шевели полужопиями!

Сработало. Повел. Прихватив с собой десяток бойцов. Бойцы эти нурманам Сергея — на полминуты. Но не следовало забывать, что вокруг полно других. Сергей и не забывал. Шли компактной группой следом за десятником. Собственно, Сергей и так помнил, где стоит Альчиков шатер, но сопровождающий избавлял от лишних вопросов.

Болярин Альчик Несебырский не спал. И вряд ли он проснулся затемно. Скорее всего, даже не ложился. Плюс один балл в копилку подозрений.

— Не скажу, что рад тебя видеть, — проворчал болярин. — Но думаю: повод у тебя важный.

— Так и есть, — подтвердил Сергей. — Убит Олег киевский.

— Вот как… Сожалею. Получается, договору меж вами и ромеями не быть?

— С договором все хорошо, — не согласился Сергей. — Его не один Олег утверждал. Там много имен. Да и Олег не от себя печать ставил, а от всей Руси. Сам знаешь, что такое значит.

Болярин кивнул. Это ныне редкость, когда договоры заключают не правители меж собой, а государства. Потому что земля — функция от того, кому принадлежит. Но в данном случае византийцы подстраховались. Учли, так сказать, текучку руководящих кадров на варварских землях. Ну да вторая сторона тоже была не против. Византию ведь тоже не один Лев представлял, но и его молодой соправитель Александр.

— Не о договоре речь, болярин. О том, кто убил киевского князя.

— А кто его убил? — Альчик лицо держал отменно. Ничего не прочитаешь.

— Твой человек, — сказал Сергей. — Его еще не опознали, и сам он, насколько мне известно, молчит. Пока. Но сам понимаешь…

Альчик понимал. Но оставался непроницаем.

— Зачем ты мне это говоришь, княжич Вартислав? Допустим, это мой человек. Но действовал он не моей волей. В том готов поклясться спасением души! — Булгарин перекрестился и даже крестик поцеловал.

Но на сей раз не обманул. Потому что был слишком спокоен. Узнав, что его человек совершил преступление, за которое ответ держать господину, господин этот непременно должен взволноваться, даже если невиновен. Особенно если невиновен. А что крест целовал, чтобы врага обмануть, так сей грех и отпустить можно. И, кстати, не факт, что соврал. Возможно, покушавшийся выполнял не Альчиков приказ, а кого-то повыше. Наверняка болярин получил от руководства инструкции на разные варианты развития событий.

— Что ж, — сказал Сергей. — Я хотел тебя предупредить — и предупредил. Теперь ухожу.

— Постой! — потребовал болярин. — Вопрос у меня есть.

— Говори!