– Да вот хотя бы из-за таких, как ты, дружище. – Денис, громко рассмеявшись, похлопал Ингви по плечу. – Я-то сам, если бы мне сказали, что я клон умершего Дениса, скорее всего не очень сильно горевал бы по этому поводу. А если у человека твои взгляды? Что тогда? Давай-ка прикинем. Ингви умер, его душа улетела на Небеса… и жила она там себе на Небесах кучу столетий… Кстати, встретилась с душой Мирославы через какое-то время. В общем, хорошо его душе было там летать среди ангелов, лучше не придумаешь… И вдруг – бац! – создают мерзопакостные ученые на Ремотусе «поатомную копию» мозга Ингви, каким он был в последнее мгновение жизни, и запихивают это дело в выращенное тело. Но как же душа? Она-то что, должна покинуть райские кущи и рвануться на грешную землю… тьфу, в смысле Ремотус… и вселиться в этого клона?

Ингви ничего не ответил.

– А если душа и может сделать такое, – весело продолжал Денис, – то почему же тогда воскрешенный Ингви ничего не помнит о столетиях блаженства на Небесах? Словно и не было их вовсе. Не иначе как душа его осталась там среди ангелов, а тут прогуливается по улицам богомерзкий клон, не имеющий души. О как!

– Всё проще, – спокойно ответил Ингви. – Архив-Служба наверняка пыталась изготавливать клонов. Раз уж Мирослава считает это оптимальным научным решением. Но – как я уже говорил вам – это оказалось невозможным. То, что у ученых получилось с шимпанзе… как там его звали? Адольф?

– Рудольф, – поправила Мирослава.

– … то не получилось с человеком, – подытожил Ингви. – Вот и всё. И никаких конспирологических версий не требуется. И так всё очевидно.

Денис и Мирослава переглянулись, снисходительно улыбаясь.

– Эх, – вздохнул Денис, – а вообще здорово было бы поработать там у них в Архив-Службе, но сохраняя при этом ясность сознания и твердость воли. Да еще запомнить бы всё. Любопытно, что у них там на самом деле творится.

– Я слышала от одной коллеги, – сказала Мирослава, почему-то делая голос потише, – ей знакомый корейский биолог сказал… что к нему в лабораторию в Сеуле как-то раз наведывался сам Исаак Ньютон. И интересовался он как раз блокировкой внушения и защитой от стирания воспоминаний.

– Это еще кто такой? – спросил Ингви.

– Ньютон-то? Физик. Гениальный физик. Я с ним, кстати, тоже имела удовольствие один раз перекинуться парой слов на симпозиуме в Тель-Авиве, – похвасталась Мирослава. – В общем, не хотел он сначала говорить корейцу, зачем этим всем интересуется. Но в итоге признался, что мечтает оказаться в Архив-Службе со свежей головой, как он выразился, и запомнить всё.

– И что кореец? – поинтересовался Денис. – Помог ему?

– Отослал к какому-то другому биологу, более сведущему в этой теме. Моей коллеге он не рассказывал, что там в итоге Ньютон придумал. Я так поняла, что и сам кореец не знал. Скорее всего, ничего у него вообще не вышло.

– Интересно, – задумался Денис, – а Ньютон сейчас всё такой же религиозный, каким когда-то был? Он же, когда в 17 веке жил, кучу времени тратил на написание богословских трудов! В конце жизни по крайней мере. Толкование к книге пророка Даниила, по-моему. Трактаты там всякие.

– Что, правда? – удивилась Мирослава. – Такого я еще не слышала. Ты его ни с кем не путаешь?

– Ну, может, и путаю. Давненько я об этом читал. Или фильм смотрел. Ну и хрен с ним, с этим Ньютоном. Ваше здоровье!

Денис поднял очередной наполненный стакан.

– С Новым годом! – ответила Мирослава, наполнив и подняв свой.

Ингви последовал их примеру, и все трое дружно осушили стаканы.

Глава 12

Вроде бы Радислав говорил, что в телепорте капсулу спускают под землю…

Окон нет. Не посмотреть. Никакого движения я вообще не ощущаю. Словно капсула со мной лежит там, где и лежала. В телепорте Москвы.

Крышка над моей головой тем временем открывается.

Выбравшись наружу с лежавшим рядом мечом, я замечаю, что вместо мымры у стойки стоит другая сотрудница.

– Добро пожаловать в Рим, – приветливо улыбается она.

Здание телепорта выглядит точь-в-точь как то, в которое я зашел всего пару минут назад. И только светящаяся вывеска «РИМ. ФЕДЕРАЦИЯ РЕМОТУС» подтверждает, что две тысячи ремо у меня взяли не просто так.

Учитывая, как легко я добрался на такси от дома до Центральной городской площади – не будучи испепелен Агентством Безопасности или протаранен террористами, – Филиппу благополучно удалось отключить систему мониторинга, а эта повязка на правой руке действительно блокирует сигнал. Правда, мне пришлось на секунду снять ее в Москве, чтобы расплатиться за телепортацию… А это значит, что они могут быть уже где-то близко.

Выбежав из телепорта, я устремляюсь к ближайшей автобусной остановке. Мужчина в полосатом костюме остановил такси и уже собирается сесть в него.

На те жалкие пять ремо, что остались у меня на счете, с такси мне самому не расплатиться…

– Не двигаться, – внезапно появившись за полосатой спиной, я подношу лезвие меча к горлу мужчины. – Садимся в такси вместе. Вот так… А теперь поднесите правую руку к оранжевому диску. Так… И теперь скажите: «К городскому цирку».