Читаем Архив клана полностью

Когда глаза остались без нагрузки, другие органы восприятия заработали с удвоенной силой, и я обратил внимание на запах. По делам новой службы мне доводилось бывать в тоннелях, и сейчас я обнаружил, что здесь нет привычного тоннельного амбре, представленного сложной смесью креозота, озона, горелой тормозухи и ещё доброго десятка сопутствующих запахов.

Здесь отчетливо пахло какой-то горькой химией, и это настораживало.

И что это за химия, интересно? Может, тут периодически для профилактики пускают БОВ (боевые отравляющие вещества), чтобы всякие лишние не шарахались где попало? Вот будет здорово, если мы попадем на такой профилактический пуск, у нас даже противогазов нет!

Спрашивать, однако, я не рискнул, озвучивать свои опасения тоже не стал. Стёпа запретил разговаривать, и это была вовсе не прихоть. От этого сейчас зависели наши жизни.

Ничто в мире не длится вечно: в какой-то момент мы наконец-то преодолели эти многокилометровые тягостные триста метров и добрались до депо. Здесь, как и в тоннеле, царила кромешная тьма, а о том, что пришли, догадались по запаху и звуку.

Был слышен звук воды: где-то капало, текло и даже булькало. И запашок прибавился, крепко несло соляркой и мазутом.

С минуту стояли на месте, не столько прислушиваясь (мы только этим и занимались всё время), сколько обращаясь к атрофированному за века интуитивному предвидению опасности и пытаясь определить, есть кто-то впереди или нет.

Затем Комиссаров, стоящий впереди, нащупал меня во тьме и потянул за руку. Понял – поступила команда «сгруппироваться», будем получать задачи.

– Сориентируй, – едва слышным шепотом попросил Стёпа, когда мы сбились в плотную группу.

– Мы на магистрали, – так же шепотом сообщил Комиссаров. – Слева стрелка, справа стрелка. Слева чуть дальше сцепка, два пассажирских вагона, справа чуть дальше дежурный мотовоз. За это ручаюсь, это по наставлению, на экстренный выезд. Остальное на усмотрение дежурной смены, так что сейчас и не скажу точно, что и как стоит. Да, за сцепкой, с той стороны, не побегаешь, там колесные пары стоят, целая куча.

– Юра, к мотовозу. Сделаешь свет и назад, – приказал Стёпа. – Остальные тихо сдали к… Юра, он не левша?

– Мастер? Да нет, не замечал, вроде как все.

– Хорошо. В общем, сдали к левой стене, рассредоточились, прилипли, замерли. Пока я стреляю, никто не двигается, а то в сектор влезете. Держи мой мобильник, сделаешь створ на левую сторону. Поставил на левый дальний габарит, сдал назад, поставил на ближний, потом через магистраль, по левой вернулся. Ты понял?

– Понял, сделаем.

– Да, и вот что… Следи за огневым контактом, засекай позиции. Если я не справлюсь, придётся тебе… ну ты понял, да?

– Понял.

– Чуть не забыл! – встрепенулся Комиссаров. – Под мотовозом длиннющая ремонтная яма, почти через всё депо. Там в рост, так что можно очень больно упасть.

– Или спрятаться, – оживился Стёпа. – Спасибо, что вспомнил. Юра, тогда по яме идёшь до дальнего габарита, разом врубаешь обе мобилы, ставишь свет – дальний, ближний и бегом назад.

– Понял.

– Ну всё, за работу…

* * *

Мы рассредоточились вдоль левой стены тоннеля, Стёпа тихонько ушуршал вправо, а Юра, очевидно, отправился на задание.

Да, я бы мог просто сказать, что Юра исчез во тьме, но это будет неправдой. Мы все равноправно находились во тьме, а ушел ли Юра, я даже и не знаю, наш мелкий колбасоед умеет двигаться бесшумно не хуже этого злого мастера, по милости которого мы сейчас здесь торчим.

Вскоре спереди засветились экраны мобильных телефонов. Я не понял, зачем коллеги всё это устроили, фонарики, прямо скажем, из мобил никакие. Вернулся ли Юра, опять не скажу, в тоннеле по прежнему стояла гнетущая тишина, разбавляемая доносящимися из депо негромкими звуками капель и журчащей где-то под решетками воды. Никаких проявлений вражьей активности не было.

Через малое время, когда взор привык к светящимся мобилам, я понял, для чего всё это затевалось.

Во-первых, это был ориентир. Место незнакомое, кромешная тьма, где-то там длинная яма. При огневом контакте придётся быстро перемещаться, так что запросто можно в неё свалиться или со всей дури врезаться в какую-нибудь железяку. А с ориентирами понятно, что и где располагается, они обозначают невидимые для нас габариты мотовоза. В общем, есть к чему привязаться.

(И тут же подумал: интересно, что бы мы тут делали без местного Комиссарова?)

Во-вторых, мобилы были хорошим отвлекающим фактором.

Представьте себе: кромешная тьма, никаких источников света и только два огонька с голубоватым мистическим ореолом. Тому, кто поджидает нас во тьме, эти два огонька будут мешать сосредоточиться и обратиться в слух, зрение включилось, перераспределение активности между органами восприятия произошло, а визуальной информации никакой.

В-третьих, хоть и плохонькая, но подсветка все же удалась. Тусклый свет распространялся на два-три метра, освещая рельсы магистрали и небольшой пятачок между путями.

В общем, это было правильное движение.

– Ну что там? – шепотом спросил находящийся передо мной Комиссаров.

Ага, стало быть, Юра всё-таки вернулся.