Читаем Архив клана полностью

По опыту предыдущих попыток официального доступа на некоторые ВГО (важные государственные объекты) я сначала подумал, что мы в глубоком пролёте. Видите ли, это только декларативно нас обязаны пускать чуть ли не везде, а на самом деле всё обстоят либо гораздо сложнее и драматичнее, либо не обстоит вовсе, в зависимости от ряда сопутствующих факторов и в первую очередь от формата отношений «удельных князей» с нашим шефом. А уж про скорость исполнения «верхних» директив я вообще не говорю: нам всего два месяца, так что вероятность того, что мы есть в списке, была очень невелика.

– Да, есть такой товарищ, – приятно улыбнулся богатырь, нашарив пальцем фамилию нашего прокурора. – А позвольте-ка остальные аусвайсы?

– Всегда пожалуйста!

Поразительно, но мы все оказались в списке, в самом низу – после нас никого не было.

Я был приятно удивлен: неужели Система начинает работать?

– Ну что, теперь мы можем войти? – нетерпеливо напомнил Ольшанский, когда богатырь вернул наши удостоверения.

– Да, разумеется, – благосклонно кивнул богатырь. – Но сначала предъявите предписание.

– Какое предписание?!

– Предписание на право проверки караула. Если будете проверять объект, предписание на право проверки объекта.

– Б…, ты чё, издеваешься?! – взвился Ольшанский. – Какое, на хрен, предписание?! Ты только что список зачитал! Так что написано? «Бес-пре-пят-ствен-но-го!!!»

– Так точно, – согласился богатырь. – Но у нас сейчас усиление. Могу притащить вам инструкцию: во время усиления допуск на объект закрыт для всех должностных лиц, независимо от статуса, за исключением тех, кто имеет предписание для проверки караула в период усиления, подписанное лично моим командиром, либо начальником штаба.

– Ё… в…….! – Ольшанский от огорчения выдал такую тираду, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Это нехарактерно для него, он вообще-то вполне культурный камрад и ругается нечасто.

– Я понимаю ваше негодование. – Богатырь солидарно склонил голову. – Но я также понимаю, что предписания у вас нет. Так что…

– Слушай, давай так: усиление из-за учений, так? Но у нас не учения, я тебе официально заявляю: у вас на объекте – диверсант!

– Усиление из-за отказа системы, – подсказал Стёпа. – Учения здесь ни при чём.

– Совершенно верно, – кивнул богатырь. – Согласно инструкции. Пока не восстановят электроснабжение и спецы не разберутся, почему «упала» система – из-за вашего диверсанта, хмм… или от чего-то реального – вам придется подождать.

– И когда ваши спецы со всем этим разберутся? – живо поинтересовался Ольшанский.

– Как подъедут, так и…

– Так они ещё и не подъехали?!!!

– Ну так… Случилось-то всё буквально несколько минут назад, – пояснил богатырь. – Вызвали сразу. Скоро должны подъехать…

– Б…! – тоскливо воскликнул Ольшанский. – Б…!!! Осподи, да что ж за день сегодня… Ну и что теперь делать?!!!

– Попробуйте по второму варианту, – сочувственно предложил богатырь.

– Это как? – оживился Ольшанский.

– Как обычно, прозвоном. Ваш шеф звонит моему начальству. Начальство отдаёт мне приказ, я вас впускаю. Думаю, так будет быстрее: чёрт его знает, когда эти спецы закончат, а за предписанием придётся к нам в штаб ехать. Впрочем, есть ещё вариант, гораздо проще.

– Какой? – с надеждой спросил Ольшанский.

– Просто доложите, что всё проверили и у нас всё в ажуре. – Богатырь свойски подмигнул. – А я вам ведомость вынесу, расписаться. Или вам акт нужен?

– Да не проверять мы вас пришли!!! – взвыл Ольшанский. – Вот же дубина, прости господи! У тебя на объекте реальный диверсант, каким ещё, б…, языком тебе это сказать?!

– Ну, как хотите, – посуровел богатырь. – Но без предписания не пущу. И не надо оскорблять: мы оба на службе, так что…

– Ну извини, погорячился. – Ольшанский достал телефон и кого-то набрал – подозреваю, что нашего шефа. – Маня, привет… У себя?.. Когда?.. Б…! Нет-нет, извини, это не тебе, это я так… Да, скажи, очень срочно, экстренная ситуация… Да, давай, я жду…

– Наш папа слегка занят, – констатировал Юра.

– Наш папа слегка му…ак! – возмущенно высказался Ольшанский. – Вот эта б… привычка: «Перезвоню, когда освобожусь» – вот это сейчас очень некстати!

Тут Петровичу позвонил шеф, как будто подслушивал, как тут нелицеприятно о нём отзываются. Ольшанский коротко изложил суть проблемы и протянул трубку богатырю.

Увы, увы: судя по всему, когда в этом ведомстве читали лекцию об основах пиетета и чинопочитания, богатырь был в качалке или в столовой: на жест Ольшанского он насмешливо фыркнул и сказал, что кроме двух его начальников все остальные персоны для него не указ, будь это хоть сам президент или весь совокупно взятый Совбез с архангелом Гавриилом во главе.

Ольшанского, похоже, это не удивило. Он договорил с шефом, после чего сообщил богатырю, что вопрос будет решен в течение нескольких минут.

– А пока, может быть…

– Не-а. – Богатырь покачал головой и состроил твердокаменную рожу. – Даже и не подумаю. Потерпите, пять минут ничего не решают.

– Пять минут… – проворчал Ольшанский. – Чёрт, да мы тут уже битый час вола е…! Да за это время он давно уже слинял с объекта!