Точно так же походя колдун удалил рубец, оставленный королю Обелезнэ Руахой Каргой. Восстановил глаз другому рокушцу – генералу Лигордену. Залечил еще с десяток шрамов, замеченных то тут, то там. Торай даже не считал нужным спрашивать разрешения – он просто подходил, касался, иногда резко выдыхал, и двигался дальше. Он избегал только эйнхериев, ибо не видел возможности вылечить мертвеца, и мутантов-плонетцев, ибо не был уверен, нужно ли что-то у них лечить.

Так великий целитель добрался до его величества Логмира Первого. Заметив у того на переносице глубокий шрам, Торай легонько коснулся его указательным и средним пальцами… и недоуменно замер. Шрам даже не подумал исчезать.

– Хой, приятель, а ты чего это, между прочим, делаешь? – насторожился великий герой, хватая Торая за руку. – Зачем чужие лица трогаешь? Тебе тут не здесь, чтобы так делать!

– Как вы получили этот шрам? – вместо ответа спросил колдун.

– Да ерунда – в детстве с батькиным ножом поигрался неудачно.

– Меня интересует настоящая причина. Что породило шрам, который я не могу удалить?

Глаза Логмира недобро сузились. Он положил руки на рукояти катан и тихо процедил:

– Тебя это не касается. Понял меня?

– Э-э… – отшатнулся Торай.

– Откроешь рот – пожалеешь, что родился на свет. Это я гарантирую.

– Я вас понял, ваше величество.

– Ну и замечательно, – широко улыбнулся Логмир. – Хой, народ, а что так кисло все?! Почему не веселимся, где еда и девки?! Это свадьба или похоронная пихелка[123]?!

Совершенно в такт его словам двери столовой наконец распахнулись, и Ропер Чистящий торжественно провозгласил:

– Просим всех пройти на банкет!

Глава 24

Когда спрашивают, в какой стране живут самые большие гурманы, называют обычно Ларию. Да уж, кто-кто, а ларийцы любят покушать. Не будь они от природы таким стройным народом, так уж верно перетягивали бы животы веревками, чтобы их не принимали за двуногие бурдюки.

Но сегодня Серая Земля пожалуй что перещеголяла Ларию. Ропер Чистящий расшибся в лепешку, но представил на суд дорогих гостей такой банкет, что даже принцесса Гвениола лишь покрутила носом, но так и не нашла, к чему придраться, что раскритиковать.

Двенадцать блюд с двумя каплунами в каждом, залитыми бланманже и украшенными золотистыми зернами кардамона. Двадцать четыре тарелки с двенадцатью цыплятами под соусом цвета павлина. Двенадцать блюд, приготовленных из свежей серебристой рыбы, приправленной дольками яблок и апельсинов. Шесть высоких серебряных чаш, наполненных заливной рыбой. Двенадцать блюд с круглыми пирогами, испеченными с душистыми травами, кресс-салатом и вишней. Сорок восемь фарфоровых блюдечек с вкуснейшими ларийскими крабами. И это лишь ничтожная часть деликатесов, представленных на обширных столах.

А уж сладости! Двенадцать сахарных кораблей, наполненных розовым сахаром, и двенадцать чашек с сахарными хлебцами в виде разных рыб. Три огромные бронзовые вазы, доверху наполненные спелыми ольмарами. Искусно приготовленное желе всех расцветок и форм – цветы, фрукты, деревья, животные, здания, даже люди. Сладкие пирожки с начинками, сахарные и имбирные пряники, заварные и мучные кремы.

И венец всему – гигантский марципан в форме недавно выстроенного храма Инанны.

Серые всегда были большими сладкоежками. У них принято подслащивать все, что можно, – начиная от супов и заканчивая вином. Они консервируют в сахарном сиропе розы, фиалки, левкои, морковь и даже огурцы. Сейчас на каждом столике лежат пирамиды причудливых леденцов – сваренные из салата-латука, апельсиновых косточек, имбиря, грецких и мускатных орехов. Любая дрянь превращается в чудесный леденец, двенадцать раз посетив ванну из сиропа такой сладости, что с непривычки может стошнить.

Гостей рассадили с учетом родственных отношений и положения в обществе. По этикету Серой Земли места обязательно должны чередоваться – рядом с женщиной мужчина и наоборот, причем муж с женой не должны сидеть вместе. Исключение, естественно, делается для новобрачных – а вот как раз и они вошли под звуки фанфар. Им сразу же поднесли свадебный пирог, украшенный невообразимым количеством лимонного крема. Креол попробовал кусочек и деликатно выплюнул его в лицо официанту.

Он не любил лимонный крем.

Официант поблагодарил владыку за внимание, проявленное к его ничтожной особе, и предложил немедленно подать любое другое кушанье. Например, вот этого рябчика, на которого как раз нацелился Меккем-Гранджи… руки прочь, саран, ваше блюдо приглянулось владыке Креолу!

Разумеется, другим гостям тоже подносили всякие яства, но уже не так предупредительно. Сегодня день Креола и Ванессы, сегодня все для них, и только для них.

Ропер Чистящий внимательно наблюдал за происходящим, провожая взглядом каждое блюдо, заглядывая в рот каждому гостю. На кону стояла его профессиональная репутация. За все двадцать с лишним лет, что он пробыл управляющим Промонцери Царука, ему не доводилось организовывать столь важных мероприятий.